Книга Ничуть не влюблены, страница 54 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Но этот вечер ощущается как свидание. А я-то думала, что у меня больше шансов куда-то пойти с главным героем одной из моих любимых романтических комедий, чем с Конором Хартом.

Но вот она я, жду, пока сводный брат моего лучшего друга меня заберет. Потому что он предложил это для нашего несвидания.

Ева пристально наблюдает за мной, передвигаясь по кухне. Наверняка ставит себе миску попкорна, чтобы следить за развитием этой некомфортной для меня сцены. Я плюхаюсь на диван и достаю телефон, спасаясь от ее пристального взгляда.

Через пару минут звонят в дверь.

Я встаю, разглаживая свитер. Ева только что вернулась домой из кино, куда они ходили с Беном, так что не застала, насколько позорно долгое время у меня ушло, чтобы выбрать эти джинсы и этот свитер. Простой образ обманчив и хорошо продуман. Джинсы – мои любимые: тянущиеся, но в обтяжку. Белый свитер – самый обычный, но не настолько мешковатый, чтобы выглядеть небрежным. Под ним на мне кружевной топ, стандартный наряд для студенческой вечеринки, на которой мы можем оказаться после ужина.

Когда я открываю дверь, Конор опирается на перила крыльца и смотрит в пространство. Он поднимает взгляд на отчетливый скрип петель. Проклятие жизни в вечно влажном климате – ржавчина.

— Привет, Хейз, – здоровается Конор. Он ничего не говорит о моей внешности, но окидывает меня медленным и томным взглядом. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не поежиться.

— Привет, – отвечаю я, впитывая взглядом его облик. На нем джинсы и красная рубашка Хенли, еле видная под курткой «Хоккей Холта». И эта одежда ему идет. Я надеялась, что уже достаточно времени провела в его присутствии, чтобы не реагировать на его внешность. Но если и возможно заработать иммунитет к мужскому совершенству, у меня это пока не получилось. – Я возьму плащ.

Оставив дверь открытой, я беру свой дождевик с крючков, вбитых в стену прихожей.

— Только не желтый, – стонет Конор. – Ужасный выбор.

— Заткнись, – резко отвечаю я. – Ты должен мне сказать, что я отлично выгляжу, а не высказываться в стиле «Проекта Подиум».

— Они были бы гораздо суровее.

Я застегиваю молнию плаща и закатываю глаза:

— Идем, Тим Ганн^[1].

Ева выходит из-за угла, как раз когда мы готовы отправляться.

— О! Привет, Конор.

Она машет рукой с самым смущенным видом, какой я только наблюдала, и притворяется шокированной при виде Конора у нас на крыльце. Наверняка подслушивала, как только я открыла дверь.

— Привет, – отвечает Конор. – Девушка Воскресная Библиотека, да?

Щеки Евы вспыхивают румянцем.

— Я плохо придумываю вранье в срочном порядке.

Конор кивает с нарочито угрюмым лицом.

— Харлоу умудряется втягивать людей в очень неудобные ситуации. Вот, например, этот вечер.

— Мы уходим, – заявляю я, выталкивая его за дверь. – Доброй ночи, Ева!

Конор смеется, пока мы спускаемся.

Я шумно выдыхаю.

— Вот надо было так, да? У нее и без того хватает вопросов насчет сегодняшнего вечера. И о тебе.

— В смысле?

— В смысле: она ничего не знает о Гаррисонах и о тебе.

— Почему?

Я рискую бросить на него взгляд. Конор выглядит заинтересованным, но не раздраженным.

— Не мне рассказывать эту историю. Я так поняла, если бы ты хотел, чтобы все знали, ты бы сам и рассказывал.

— Откуда ты знаешь, что я молчал? – возражает он.