Книга Расследование леди Ловетт, страница 26 – Вайолет Марш

— Тебе не понадобится шутовской колпак, чтобы служить моей марионеткой. – Хоули наклонился к Мэттью, но не позаботился о том, чтобы понизить голос. – Мне известно, за какие ниточки дергать тебя.

— Ты пришел сюда для того, чтобы оскорблять меня смешанными метафорами? В таком случае ты, видимо, ведешь довольно унылую жизнь, – заметил Мэттью, не теряя спокойствия в голосе, хотя он нарочно подначивал Хоули. Мэттью собирался выяснить, какие именно намерения у его брата в отношении леди Шарлотты. Желал ли он этого союза так же решительно, как и их отец? Ведь чем сильнее Хоули интересовался леди, тем в большей опасности она находилась.

Хоули улыбнулся. Правда, она получилась не очень доброй, впрочем, у такого развратника подобных улыбок не имелось в арсенале.

— Едва ли, Мэт. Ты как полузабытый мячик из детства. Время от времени тебя забавно попинать, но интерес быстро угасает. Истинная причина, побудившая меня подняться, а не нежиться долго в постели – это леди Шарлотта.

Мэттью предпочел бы уклониться от прямой конфронтации, но его пальцы непроизвольно сжались в кулак, а нутро сковало застарелое чувство вины. Пусть он и вырвался из-под гнета брата, но его жестокость по-прежнему терзала других. Он изо всех сил пытался уличить Хоули в кровожадных наклонностях, но у монстра нашлись и средства, и изворотливость, позволившие стереть улики свершенных злодеяний.

Увидев сжатую в кулак руку Мэттью, Хоули разразился смехом. По коже Мэттью прокатился мерзкий звук, вызвавший давние воспоминания. Виконт издавал тот же смешок, пока отрывал крылья бабочкам, за которыми Мэттью мирно наблюдал. Тогда их средний брат крепко удерживал Мэттью за плечи, вынуждая его смотреть на глумление над невинным насекомым.

Хоули неизменно привлекали красивые вещи… которые можно было уничтожить в угоду своим низменным утехам.

— Полагаю, наш мессир^[10] еще не разъяснил тебе свои планы, – неестественно медленная манера речи Хоули ускорилась, и Мэттью отчетливо расслышал в ней шипение, порожденное нечестивым предвкушением. Хоули выдержал паузу, но, не дождавшись ответа Мэттью, виконт снова захихикал. – О, значит, я прав. Отец ничего тебе не рассказал. Стоит ему пригубить вина, как он тут же начинает разглагольствовать о том, что ты подменыш.

Мэттью воздержался от мысли сжать челюсти.

— Отец частенько пребывает в нетрезвом состоянии, и его потустороннюю теорию, которая не имеет под собой никаких оснований в естественном порядке вещей, трудно отнести к надежно оберегаемым секретам.

— Я согласен, верования отца принадлежат давно минувшим временам. Его вряд ли можно назвать образцом современного просвещения, но иногда в этих старомодных суждениях просачиваются и свои достоинства.

Не намекни старший брат на предстоящий брак по расчету, то слетевшие с уст Хоули «современное» и «просвещение» в другой раз позабавили бы Мэттью. Однако сейчас мужчина не чувствовал ничего, кроме острой, почти неистовой нужды положить конец забавам Хоули раз и навсегда.

— Я не в курсе, поскольку герцог не горит желанием делиться со мной своими откровениями, на что ты не преминул обратить внимание всего минуту назад. – Загнав эмоции вглубь, Мэттью с бесстрастным выражением лица притворился, что не осведомлен о планах отца. Если Хоули выяснит, что Мэттью связан с леди Шарлоттой дружбой с ее братом-близнецом, то девушке не поздоровится.