Книга Расследование леди Ловетт, страница 150 – Вайолет Марш

— Я должен был бы предостеречь вас от посещения маскарада у Блэкглена, особенно учитывая, что нам предстоит обручиться. Однако меня весьма прельщает мысль о танцах с невестой в столь греховном месте. Вы оказались совершенно не такой, какой мне вас описывали, и я твердо вознамерился сделать вас своей.

Разгибая поврежденные пальцы, Хоули бросил короткий взгляд на Мэттью, и его рот скривился в усмешке.

— Мы еще встретимся, Мэт, и ты наконец запомнишь свое место. – Не сказав больше ни слова остальным, он удалился.

— Я пойду за ним и прослежу, чтобы он не проговорился матери и отцу, – произнес Александр, прежде чем исчезнуть вслед за виконтом. Тяжело дыша, Мэттью прислонился к дереву, поскольку тело дрожало, как у зеленого юнца, которому никогда в жизни не приходилось сталкиваться с опасностью.

— Ты в порядке? – мягко прошептала Шарлотта.

Мэттью поднял голову и, глядя ей в глаза, почувствовал, как его сердце чуть не разорвалось на части. Он не желал, чтобы она увидела его таким. Ему вообще претила мысль, что кто-то обнаружит его настолько уязвленным. Правда, Александр уже становился свидетелем подобного, но это происходило много лет назад, во времена их юношества, и лучший друг тоже подвергался нападкам.

Он понятия не имел, что ответить Шарлотте. Его мозг, этот удивительный центр мышления, похоже, окончательно покинул своего хозяина.

Шарлотта осторожно взяла Мэттью за руку, и он послушно, словно лунатик, позволил отвести себя к ее излюбленной скамейке, укрытой от чужих взоров. Мужчина молча опустился на нее, и девушка присела рядом, судорожно размышляя в наступившей тишине, как утешить возлюбленного. Сейчас одно неверное слово могло причинить Мэттью еще больше боли, а ему и так пришлось несладко. Судя по его оцепенелому выражению лица, он не собирается признаваться ей в том, что собственная родня относилась к нему как к изгою, навлекшему на семью всевозможные напасти.

Но и отмахнуться от разыгравшейся отвратительной сцены она не имела права. Страшная истина едва не раздавила ее, и девушка недоумевала, как Мэттью выдерживал это долгие годы. Непрошеные слезы навернулись ей на глаза, но она не дала им скатиться, опасаясь, что Мэттью заметит их. Раз ему хватило сил вынести годы издевательств, значит, и ей удастся не падать духом ради него.

Наконец Мэттью поднял голову, и в его облике сквозила такая уязвимость, от которой Шарлотта чуть не лишилась чувств.

Казалось, он ожидал, что его вновь отвергнут. Шарлотту обуял ужас от внезапного осознания того, насколько глубокие и неизгладимые шрамы нанесла ему семья бесконечными нападками, имевшими целью как его физическое тело, так и душу.

Она сама познала муки от материнских рук, лепивших из нее совершенство, и боль от понимания, что в глазах окружающих ты лишь идеал, а не живое существо. Однако отец Мэттью, хотел не просто изменить его, а обменять на другого, «настоящего» ребенка.

Шарлотта опустила раскрытую ладонь на протертые доски между ними, заставив Мэттью обратить на ее движение внимание. Каждая минувшая секунда переполняла сердце Шарлотты страхом, и девушка уже собиралась положить ладонь обратно на колени, как вдруг пальцы Мэттью сомкнулись вокруг ее руки, чуть болезненно сжав кисть, будто мужчина опасался, что она исчезнет, если тот отпустит ее.