Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 84 – Катриона Силви

Изи, казалось, разозлилась даже больше, чем Диана.

— Порог, – холодно произнесла она и через остекленную дверь вышла в сад.

Джо двинулся за ней. Ночь была ясная, подсвеченная лондонскими фонарями и неправдоподобно тонким сером месяца в небе.

— Что это было? – набросилась на него Изи.

— Я… я и сам не знаю! – заикаясь, оправдывался он. – У этого человека реакция, как у кошки! Что мне оставалось делать?

— Уйти! Придумать что-нибудь другое! А ты выставил себя полным психом! – Она зашагала прочь, потом вернулась, в глазах у нее сверкала ярость. – Тебе, вообще-то, нужна Диана или нет? Судя по тому, как ты себя ведешь, не очень.

Он не отрывал от Изи глаз; под воздействием холода ли или адреналина на него обрушилась истина, которую он отталкивал уже несколько недель: «Мне нужна ты, Изи».

— Нет, – сказал он дрожащим голосом. – Не нужна.

Изи стояла так близко, что до него почти долетало ее дыхание. Взгляд ее скользнул по его губам.

— Джо, – встревоженно сказала она, но тревога ее была исполнена желанием, и он едва обратил внимание на то, что она не назвала его полным именем.

В голове вертелась только одна мысль: ему невыносимо хочется ее поцеловать.

Он притянул ее к себе, теплую, словно горящий в холодном саду уголек. Губы ее были мягкими, пальцы нерешительно касались его шеи, словно она еще не вполне верила, что он настоящий. Джо всем существом погрузился в ощущения: отбросив всякие мысли о будущем, он думал только о ней, о ее языке и вкусе апельсинов и меда. Они целовались так, словно им оставались считаные секунды. И секунды в самом деле истекали, отмеряя последние мгновения того, что никак не могло и никогда не должно было случиться. Пространство сузилось до их рук, их губ и едва слышного испуганного звука, который Изи издала, когда отстранилась.

Они смотрели друг на друга в упор. Изи тяжело дышала, ее глаза округлились, на лице отразилось глубочайшее потрясение. Не говоря ни слова, она повернулась, бросилась прочь и скрылась в доме.

— Ну, – сказала доктор Льюис, снизу вверх глядя на Джо из кресла, – как прошли ваши каникулы?

Он смотрел на нее, гадая, как бы короче ответить на этот вопрос.

«Просто замечательно. Будущую возлюбленную соблазнить не удалось совершенно. Зато я набросился на ее парня, а закончилось все поцелуем с другой».

Он ощутил прилив вины. Не просто «с другой»! С Изи.

Остаток вечеринки они провели, стараясь не замечать друг друга. Утром Джо проснулся на цокольном этаже дома Дианы – он спал на полу в окружении совершенно незнакомых людей. В мобильнике ждало незамысловатое сообщение:

Остаюсь в Лондоне, чтобы сделать прическу.

С таким же успехом она могла просто написать, что предпочитает держаться от него подальше. Он отправил маловразумительный вежливый ответ, а потом две недели провел, предаваясь самобичеванию. Ему было суждено стать Джозефом Грином, знаменитым поэтом-романтиком, который на веки вечные соединил жизнь с одной-единственной женщиной. И тот поцелуй казался теперь предательством, причем по отношению не только к Диане, но и к своей будущей личности.

Доктор Льюис смотрела на него выжидающе. Джо откашлялся.

— Все прошло хорошо. А можно сейчас… – Он жестом указал на свое эссе.

— Ну что ж, я не против. Просто хотелось разрядить обстановку непринужденной беседой.