Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 69 – Катриона Силви

— Не бойся, я тебя держу, – сказал он, поражаясь своему хладнокровию.

Диана осторожно отстранилась от Джо, будто кто-то незаметно разъединил их системы взаимного жизнеобеспечения.

— Дай угадаю, – как ни в чем не бывало сказала она. – Теперь взбираемся по водосточной трубе?

— Не обязательно. Если хочешь, можно вернуться.

Диана хохотнула, смех прозвучал в темноте низким, раскатистым звуком.

— Ну уж нет, Джозеф. Слишком поздно.

Она аккуратно обошла его и вскарабкалась первой. Когда сам Джо был на полпути вверх, он услышал, как она охнула. А выбравшись на террасу, увидел ее силуэт на фоне узкого пространства между двумя крышами: Диана смотрела на капеллу Кингс-колледжа.

— Ну как, нравится? – спросил он, не в силах сдержать улыбку.

Диана повернулась к нему. В свете горящих свечей ее лицо было более чем прекрасным: оно словно светилось изнутри мягким золотистым сиянием.

— Сколько времени ты потратил, чтобы все это устроить?

— Минут пять, – пожал он плечами. – Ну девять, если считать подъем сюда и обратный путь.

— А ты не испугался. Даже когда я чуть не упала. – Она оперлась ему на плечо и заглянула в провал.

Остро ощущая ее близость, Джо покачал головой:

— Ты бы не упала.

Диана с любопытством посмотрела на него. Не дождавшись ответа на свой немой вопрос, она села между двумя группами свечей, ставших естественными кулисами.

— Джозеф, я что-то не очень тебя понимаю. – Она откинулась назад и, опираясь на руки, выгнула шею. – Пишешь ты очень убедительно. Да и говоришь иногда… будто с некой непоколебимой верой в себя. Но вера эта словно берется не изнутри. – Она изучающе смотрела на него, ветерок гонял по ее лицу пятна света и тени от колеблющихся язычков пламени. – Такое впечатление, что вера эта почему-то приходит к тебе извне.

— О да, так оно и есть, – отозвался он, стараясь подражать ее сухому тону. – Один человек из будущего сообщил мне, что я стану знаменитым поэтом. Это единственное основание моей веры в себя.

Она покачала головой и едва заметно улыбнулась:

— Так, значит. И если ты не боишься высоты, то чего ты тогда боишься?

Джо поднял голову, всматриваясь в темное небо и ожидая, когда глаза привыкнут и он увидит звезды. Бояться больше нечего. Страх возникает от неизвестности, а ему известно все. Странное чувство, какое-то пустое.

И вдруг он понял, что на самом деле все не так. Страх никуда не девался, просто Джо сам не знал, чего он боится. В голове кружились разные образы. Бесконечное число жизненных путей на разрисованной двери у соседки Дианы, и один из этих путей предназначен ему. Ладонь Изи, сметающая со стола воду: водяной рисунок стирается так, как она хотела бы стереть собственную жизнь.

— Я скажу тебе, чего ты боишься, – сказала Диана, и Джо ощутил, как на него давит ее жгучее внимание. – Ты просто до смерти боишься выставить себя на посмешище.

Он рассмеялся, тем удивленным, словно ему дали под дых, смехом, который бывает, когда волей-неволей приходится признавать истину. В конце концов, так оно и есть: темное зеркало желания стать великим – выставить душу на всеобщее обозрение и вдруг обнаружить, что она признана ничтожной. Теперь он знал, что такое ему не грозит, но все равно никак не мог избавиться от этого томительного, неизбывного ужаса.