Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 144 – Катриона Силви

Изи глянула на маму через плечо и помахала ей рукой.

— Нет, – ответила она ему.

Любопытство его разгорелось.

— А что же ты ей сказала?

Изи улыбнулась, в ее глазах блестели слезы.

— Я сказала, что все будет хорошо.

Они вышли за территорию колледжа. Джо мог бы, конечно, попросить ее побыть еще немножко, провести с ним остаток бала, потанцевать, но это лишь ненадолго отсрочило бы неизбежное. Они направились в сторону Кингс-лейн, куда ноги всегда сами приводили Изи. Небо было расцвечено неоновыми красками фейерверков, и казалось, праздник происходит в другой вселенной. Джо заглянул ей в глаза, где мерцали отраженные звезды, и она взяла его за руку.

Они шли рядом, как влюбленная пара, а не как два человека, которые никогда не должны были встретиться и остаток жизни проведут по разные стороны космического портала. Джо старался касаться ладони Изи совсем легко, но все равно это было настоящей мукой: как извинение, которое ничего не значит, как обещание, сдержать которое невозможно.

— Помоги мне представить, как все устроено, – попросил он ее, чувствуя, что если не заговорит, то все накопившееся в душе разорвет его на куски. – Ну вот ты проходишь через кротовину, а потом… что потом? Что там, с другой стороны?

Изи шла медленно, слегка касаясь его бедром.

— Там сувенирный магазин. И выставка, посвященная твоей жизни, твоей поэзии и Диане.

Все это в любом случае ожидает его в будущем, независимо от того, что он сам решил. По сердцу пробежал холодок.

— А еще там статуя.

Поток мыслей Джо резко свернул в другое русло, и он с изумлением уставился на Изи:

— Статуя?

— Ну да. Огромная, изображает тебя в такой вот позе.

Изи подперла кулаком подбородок и приняла комически задумчивый вид.

— Господи! – ахнул Джо. – И ты не шутишь?

Было время, когда такая картина привела бы его в восхищение. Он вспомнил молодого человека в библиотеке, не отрывающего восхищенного взгляда от каменного поэта. Джо почувствовал неловкость, но вместе с тем облегчение и печаль.

Они свернули налево по вымощенному серым бетоном переулку Кингс-лейн. Изи остановилась напротив голого участка стены. Джо прищурился:

— Кротовая нора невидимая?

— Я же тебе говорила, – грустно улыбнулась Изи. – Тут нужен пароль.

Как отчаянно хотелось ему ее задержать!

— А Шола и остальные соседи знают, что ты уходишь?

— Они думают, что я уезжаю в отпуск, – покачала головой она. – И на работе я попросила отпуск… в общем, как-то так.

Повисло молчание, наполненное тяжестью непроизнесенных слов. Так много осталось слов и так мало времени! Изи отпустила его руку:

— Вот здесь мы и расстанемся.

Она уже произносила эти слова прежде. Мир Джо раздвоился. Перед ним на людной улице стояла совсем другая Изи, встревоженная и поникшая, словно вырванный с корнем цветок. Он помнил, что он сказал ей тогда, и знал, что должен сказать сейчас: «Ну хорошо».

Но на прежний образ Изи наложился новый, в сотни раз более знакомый, сложный и любимый, и Джо отказывался смириться с мыслью о том, что ее надо отпустить.

— Ведь ты сама не хочешь сейчас уходить, – проговорил он, сглотнув комок в горле.

— Ты это о чем? – На губах Изи дрогнула улыбка узнавания.

Еще одно эхо: они вдвоем в баре колледжа, она выбегает, он просит ее остаться. В голове Джо забрезжило понимание. Нет прошлого, отделенного от настоящего. Все фрагменты их истории столкнулись в этой минуте, и выбранная дорожка становилась видимой лишь под их шагами. И Джо улыбнулся Изи в ответ: