Книга Порочный бит, страница 63 – Алина Савельева

— В этом доме живет звезда какая-то? – с интересом разглядывая журналистов, спросила Сашка.

— Угу, – буркнул я, запихивая Саньку обратно и нажимая кнопку этажа парковки.

Хрен знает, может, и есть тут звезда какая-то. Комплекс этот не для простых смертных, но у меня аж зуд в носу начался от подозрений, что это по мою душу. Могу даже поклясться на пачке гондонов, что знаю, чьих это рук дело.

Из-за задержки водителя, которому пришлось наворачивать круг через два квартала, чтобы вернуться в гараж, мы едва не опоздали, застав Моник уже в загоне с выбранной лошадью в обнимку.

Санька, переодевшись, пошла выбирать себе коняшку, а я, схватив первую попавшуюся кобылу, потащил ее на круг. Моя английская верховая, сопротивлялась, прихрамывая на одно копыто. Стерва! Упрямая, резвая, пылкая. Все как я люблю. Кроме одного – эта баснословно дорогая порода хороша только на коротких дистанциях. Не слишком вынослива.

Моник девушка из тех, к кому на хромой кобыле не подкатишь. Безукоризненный макияж, пошитый на заказ костюм и фетровый берет. Утонченная, нежная и умеющая держать на дистанции таких кобелей, как Бертран. Симпатичная. Если бы не мелкие короткие кудряшки, обрамляющие ее лицо, как баранья шерсть, то можно сказать – красивая.

Неторопливо расчесывая гриву своей коняшке, казалось, девчонка меня не заметила даже, полностью погруженная в процесс единения со своим гнедым другом.

— Ну что? Прокатишь меня до пруда? – тихо щебетала девушка, договариваясь с перевозчиком.

— Любите верховую езду? – немного небрежно бросил я, проверяя крепления седла.

Моник обернулась и, судя по исчезающей улыбке вежливости – узнала.

— Нет. Скорее моя мама любит делать работу над ошибками за мой счет. Ежедневно отбитый мой копчик – её идея, – с нескрываемым раздражением и капелькой грусти, сказала Моник.

— Какая знакомая песня, – вздохнул я, потянув за уздечку, чтобы дать моему скакуну “растоптаться” без пассажира.

— Что? – с откровенным недоверием в глазах ухмыльнулась Моник. – Уж вам-то на что жаловаться, месье Антуан, единственный наследник рода Бертранов!

Добавить “распиздяй, повеса и кобель” Моник не позволило воспитание, но всё читалось и в её глазах.

Мысленно чертыхнувшись, я отвернулся в сторону конюшен. Торчащая из дверей загонов мордашка Саньки взбодрила. Особенно её жестикуляция, которую можно было интерпретировать примерно так: “Что ты стоишь, Слащёв-Бертран? Действуй! Не позорь меня!”

Честно говоря, я бы с огромным удовольствием завалил сейчас Сумарокову на ароматно пахнущее сено ближайшего сеновала и показал бы, как надо действовать, когда чья-то авантюрная задница слишком соблазнительно смотрится в обтягивающих брюках! Но пришлось возвращаться к нашим баранам. Точнее, к овечке.

Синдром отличницы, старательно вбитый в юную головку, скорее всего, матерью, считывался невооруженным глазом. И хоть она мне не верит, но мне это знакомо – всегда стараться угодить родителям, быть всегда на высоте. Похоже, и эту несчастную родители принуждают заниматься тем, чем они хотели, добиваться того, чего не смогли сами.

Сделав пару шагов вперед, я протянул руку, чтобы помочь Моник забраться на лошадь. Но и когда она оказалась в седле, не спешил выпускать обтянутую черной кожей ладонь.

— Мои родители придумали себе хорошего мальчика. И всю жизнь меня с ним сравнивали. И знаете что? Я всё время ему проигрывал, – напустив в глаза легкой грусти, улыбнулся я.