Книга На крючке, страница 72 – Эмили Макинтайр

Я вдыхаю, задерживая воздух в легких: я боюсь даже дышать, боюсь вывести его из себя.

Он встает и что-то достает из кармана.

Я вся съеживаюсь, в груди нарастает давление. Джеймс приближается и нависает надо мной. Его пряный аромат вторгается в ноздри, вызывая отвращение к себе за реакцию сердца на его запах. В районе запястья ощущается легкий толчок, затем происходит щелчок, после которого по руке пробегают болезненные мурашки, устраняя онемение.

Он снимает с меня цепи.

— Это так эротично – видеть тебя прикованной к моей стене, – начинает он, переходя на другую сторону. – Вот только разбитая ты для меня бесполезна.

Я прикладываю руки к груди, тру пальцами рану на запястье.

— По крайней мере, сейчас.

Он так резко ко мне приближается, что я вздрагиваю.

— Если ты будешь сопротивляться, я приму ответные меры.

Тяжелая душевная боль превращается в желчь и подступает к моему горлу.

— Что ты можешь сделать такого, чего еще не сделал?

Его глаза внимательно рассматривают мое лицо, как будто запоминая каждую морщинку. Резкая перемена в его поведении вызывает тревогу, которая просачивается в каждую клеточку моего организма. Он наклоняется, прижимаясь губами к моим, и я застываю на месте с распахнутыми глазами.

Его большой палец ласкает мою щеку.

— Ты будешь есть. И будешь пить воду, которую мы даем, – его пальцы тянутся к моей шее, слегка сжимая ее. – И ты не будешь делать глупостей, иначе я прикую тебя цепями к потолку и сделаю так, чтобы вся твоя кровь вылилась на пол.

С каждым его словом в душу все глубже закрадывается обида, пока не заполняет все поры и не застывает в крови.

— Ненавижу тебя, – шепчу я.

Он злорадно ухмыляется, а потом с силой толкает мою голову – не успев сгруппироваться, я падаю на бок, ударяясь локтями.

Встав на ноги во весь рост и не снимая перчаток, он поправляет костюм.

— Если ты считаешь, что можешь проявлять ко мне неуважение, то очень ошибаешься.

Меня пробирает тошнота.

Замерев на полу, я наблюдаю, как он подходит к столику, берет пачку пикси-пыли и направляется к двери. На пороге он останавливается и смотрит на меня:

— Веди себя хорошо, детка. Мне бы не хотелось тебя наказывать.

А потом он исчезает, оставляя меня в одиночестве.

Джеймс

С тех пор как я похитил Венди из ее дома и запер в подвале бара, прошло три дня. За это время я пережил больше эмоций, чем за предыдущие пятнадцать лет в совокупности. Ночи превратились и кошмар, лишив меня всякого покоя. Мне снятся сны о том, как Ру восстает из могилы и говорит, что я его подвел. В итоге я просыпаюсь и больше не могу заснуть.

Забавная штука: когда-то он избавил меня от ночных страхов, а в конце концов сам ими стал. Наверное, в жизни все возвращается на круги своя.

А если учесть, что наши контейнеры постоянно куда-то исчезают, то о каком спокойствии может вообще идти речь? Я нахожусь в таком состоянии, будто внутри меня натянут оголенный электрический провод.

А тут еще Венди… Венди.

Жаль, что ситуация сложилась именно так, но теперь уже ничего не поделаешь. Я использую ее с той же целью, только в конце концов, вместо того чтобы отпустить на свободу, я заставлю ее смотреть, как я выкачиваю жизнь из глаз ее отца.

А потом сделаю то же самое с ней.

От этой мысли в груди появляется жгучая боль, но я делаю очередной глоток бренди, чтобы ожог, оставленный алкоголем, притупил все страдания. Лед звякает в бокале, когда я ставлю его на стол. Я опускаюсь в кресло и наблюдаю за Венди через экран, теребя в руках приглашение на сегодняшний благотворительный вечер.