Книга Шрам, страница 144 – Эмили Макинтайр

Из коридора доносятся тяжелые шаги, за которыми следует стук в дверь.

— Войдите, – шипит Майкл.

В комнату вбегает молодой солдат; его брови намокли от пота, лицо побледнело, словно он увидел привидение.

— Ваше величество, – кланяется он. – У меня послание. – Его глаза мечутся по комнате и останавливаются на мне. Мужчина колеблется, но все-таки продолжает: – От вашего брата.

Сердце в моей груди подпрыгивает от его слов.

Майкл выпрямляется, идет к солдату:

— И?

— Этот человек сумасшедший, сир. Он… он все сжигает. Он послал меня сказать вам, что не остановится. Пока вы не вернете ее.

Майкл наклоняет голову, замирая на месте:

— Что значит «он все сжигает»?

Глаза мужчины в очередной раз устремляются на меня – я наклоняюсь чуть ближе, чувствуя, как в душе разгорается нетерпение при мысли о том, что Тристан придет и спасет меня. Как и обещал.

— Вся главная полоса Саксума… ее больше нет, сир, – шепчет солдат. – А теперь они взялись за восточную часть. Кругом пожары… и их нечем тушить. Эти люди стремительны в своих действиях.

Майкл с воплем переворачивает стол – фарфоровая лампа соскальзывает со столешницы и разбивается на кусочки.

А потом поворачивается в мою сторону и указывает на меня своими толстыми пальцами:

— Это ты виновата.

Я злорадно улыбаюсь, пока кровь закипает в жилах:

— Ты пожинаешь то, что посеял, Майкл Фааса. Пусть Бог смилостивится над твоей душой, когда ты окажешься в руках Тристана.

Из коридора доносятся крики – дядя Раф поднимается с кровати. В проеме двери появляется Марисоль с раскрасневшимися щеками.

У меня в груди зарождается надежда: я даже не знала, выжила ли она после моего освобождения.

Марисоль опускается в глубоком реверансе:

— Ваше величество.

— Говори, женщина. – Майкл вышагивает взад и вперед, проделывая дыру в бордовом ковре.

— Замок в огне.

Майкл распахивает передние двери во двор и тащит меня за собой.

Взволнованная, я оглядываюсь по сторонам, но долго искать не приходится.

Потому что он здесь.

Стоит как бог посреди двора, засунув руки в карманы; подтяжки болтаются на поясе, черные рукава закатаны до локтей, а между губами зажата сигарета.

Мой прекрасный принц со шрамом.

Как только наши взгляды встречаются, на душе становится спокойно. Он вернулся.

— Брат, – рычит Майкл, стоя рядом со мной и крепко сжимая мою руку.

Тристан не обращает на него внимания: вместо этого он осматривает меня с ног до головы, словно проверяя, нет ли на мне царапин.

— Ты ранена?

— Нет, – отвечаю я. – Но я все равно хочу, чтобы ты их убил.

Тристан смеется, запрокинув голову и выпуская в воздух дым. Его смех искренен.

— Как ты прошел через ворота? – Дядя Раф шагает ко мне, стуча о землю тростью. Несколько стражников следуют за ним.

— Ну, в прошлый раз мы пытались воспользоваться туннелями, да только эта идея не очень хорошо сработала, – ухмыляется Тристан.

Раф, обхватив пальцами наконечник трости, смотрит на нескольких стражников, рассредоточенных вокруг входа. Я прослеживаю за его взглядом и замечаю за воротами клубы дыма и танцующие на ветру языки пламени.

— Позовите стражу, вы, имбецилы! – Дядя Раф плюет на солдат, которые ничего не предпринимают.

— Вы, конечно, можете попробовать, – обращается к ним Тристан. – Но мертвые нечасто отвечают на призывы.