Книга Шрам, страница 142 – Эмили Макинтайр

— Ты уверен, что хочешь этого? – Я укоризненно смотрю на него. – Если нет, все твои старания за последние несколько дней окажутся напрасными.

В то время как я лечился настойками и зельями, ускоряющими мое выздоровление, Эдвард занимался пропагандой среди солдат: переманивал их; убеждал выбрать сторону, которой они служат; собирал силы со всех концов и излагал наши планы.

— Возьми Шейну и уезжай из города, – велю я ему. – Ты хорошо послужил мне, Эдвард. Я не хочу, чтобы вы оба погибли.

Он скрипит зубами, качая головой:

— Мы верны тебе.

— Верность ничего не значит, – шиплю я. – Я хочу пощадить тебя, Эдвард. Ты мой единственный друг и единственный, кто поддерживал меня на протяжении всей этой истории. Пожалуйста, прими этот дар и позволь мне самому разобраться.

— Со всем уважением, ваше высочество, – Эдвард расправляет плечи, – я уйду только в двух случаях: если вы умрете и когда вас коронуют.

Выглянув из-за угла, я вижу около дюжины солдат, которые, смеясь, заходят в городской бар. Как раз вовремя.

— Ну что, ты готов? – поворачиваюсь я к Эдварду.

— Сожжем все дотла.

С ухмылкой я выхватываю самокрутку из его рук, засовываю ее в рот и направляюсь к бару на противоположной стороне улицы. Зеленые двойные двери распахиваются, и толстое дерево ударяется о стены. И вот я внутри.

Здесь около дюжины человек, большинство из них – королевские солдаты, и все они держат в руках кружки с выпивкой.

Как только они поворачиваются в мою сторону, я одариваю их улыбкой: в душе у меня не осталось ничего, кроме горящего пламени твердой решимости.

— Ну, привет.

В передней части бара на черном крутящемся табурете расположился мужчина. Услышав меня, он разворачивается, тянется к поясу и достает оружие.

— А-а-а, – произношу я, подходя ближе. – На твоем месте я бы не стал этого делать. – Я хватаю его руку, выкручиваю запястье и забираю у него пистолет. – Упс! Вот это ловкость! – Я смотрю на пистолет, а потом на него.

Тут же поднимается другой мужчина. Его каштановые волосы растрепаны, а серые глаза сузились от отвращения.

— Ищешь смерти? – смеется он, оглядываясь по сторонам. – Ты и правда чокнутый, раз входишь в бар, заполненный армией твоего брата.

По помещению разносятся смешки. Я затягиваюсь и выпускаю дым через нос, когда несколько человек встают со своих мест и направляют пистолеты мне в грудь. Стулья скрипят; в тишине раздаются звуки пистолетных затворов. Но вместо того чтобы направить их на меня, они целятся в посторонних, жаждущих расправы надо мной.

— Я такой же чокнутый, как и они. Но зато у меня есть подкрепление, – ухмыляясь, я развожу руки в стороны, вращая на пальце тяжелый пистолет. – Надо было сразу вам рассказать.

Я поочередно указываю на четырех мужчин, которых держат на мушке.

— Итак. – Я подхожу ближе, вытаскивая изо рта сигарету. – Кто из вас хочет остаться в живых?

Они молчат, очевидно боясь быть пристреленными от одного только шороха. Что ж, я их не виню.

Потому что их действительно прикончат.

— Вот что я вам скажу. – Хлопаю я в ладоши; пепел падает на пол, как снежинки. – Я буду снаружи, пока вы решаете, кто станет счастливым солдатом, доставившим послание моему брату. – Я качаю головой. – Но должен предупредить: я чуть-чуть не в себе. Видите ли, он забрал кое-что мое, и я отчаянно хочу это вернуть.