Книга Шрам, страница 140 – Эмили Макинтайр

— Еще раз, готов?

— Д…

Она вправляет плечо прежде, чем я успеваю закончить слово. Из меня вырывается еще один стон.

Оглядевшись по сторонам, Сара достает из кармана маленький флакончик.

Лауданум.

— Ты хочешь меня накачать?

Она вскидывает бровь:

— Просто прими немного. Чтобы не было больно.

Приняв из ее рук бутылочку, я отпиваю горькую жидкость, после чего с помощью Сары поднимаюсь на ноги. Мое тело измождено, я дрожу и покрыт синяками. Но я жив. И она жива.

— Как это возможно?

Вдалеке раздаются крики – Сара, глядя мне в глаза, кладет свою руку поверх моей. Страх сжимает мою грудь. Я только что вернул ее и не готов потерять снова.

— Ты можешь бежать? – шепчет она.

Как только я киваю, она увлекает меня за собой. Мышцы кричат в знак протеста, а легкие горят, пока мы мчимся от середины двора к восточной стороне и прячемся за стеной, ведущей в туннели.

Двор охвачен огнем, где-то вдалеке лают собаки, и мне не нужны слова, чтобы понять: скоро сюда хлынут военные. Не убеди я Майкла отослать большую часть войск, Сара бы даже до меня не добралась.

— Что ты сделала? – спрашиваю я, обхватывая руками ее лицо.

— Если Тристан не идет к революции, – произносит она с улыбкой на губах, – значит, революция придет к Тристану.

Сердце разрывается на части, и мне так хочется расцеловать ее. Пусть я измотан, изранен и наверняка пахну смертью, я все равно наклоняюсь, просовываю язык ей в рот и упиваюсь ощущением боли, вызванной новыми ранами. Уж если нам и суждено умереть, то будь я проклят, если не попробую ее на вкус еще раз.

Со стоном она отдает столько же, сколько получает.

А потом отрывается от меня:

— Я привела их в туннели.

От ее слов меня передергивает:

— Мятежников?

Сара кивает.

— Я не знала, известно ли Майклу о их существовании, но это был единственный шанс проникнуть в замок и пробраться сюда, не будучи обстрелянными и убитыми. Эдвард с ними, и они готовы сражаться, Тристан. Мы справимся.

Я качаю головой, вникая в ее слова. Крики слышатся уже ближе, чем раньше, а за стенами замка раздается выстрел. Еще мгновение, и нас схватят.

И тут меня настигает тошнотворная мысль – сердце бешено колотится в груди, вырываясь наружу, когда я хватаю ее за руку:

— Сара.

Она стоит возле угла, наблюдая за происходящим, но сразу же оборачивается.

— Саймон в туннелях.

На ее лице застывает ужас, рот широко раскрывается, а глаза становятся огромными.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Тристан, ты должен забрать его оттуда.

Я качаю головой. Челюсть напрягается, душа разрывается на части: я знаю, что должен отыскать его… но я не в силах этого сделать.

— Я не оставлю тебя.

Она усмехается, хотя я и вижу, что в ее темных глазах зарождается смятение:

— Думаешь, ты влюбился в слабую женщину?

Моя грудь вздымается, эмоции выкручивают мне кости.

— Я могу о себе позаботиться, – обещает она, и ее слова пропитаны самой горькой ложью. – Иди и спаси своего племянника.

Дыхание вырывается из легких. Она знает. Конечно, она знает.

Двери замка с грохотом распахиваются, выпуская в ночной воздух гулкое эхо. Заглянув за угол, я вижу не менее двух десятков солдат в форме и с собаками на поводках.

— Сара, – раздается громкий голос.

Она отшатывается от меня и отворачивается, сузив глаза.

— От нас не убежать, милая племянница. Выйди и сдайся, и мы окажем тебе милость.