Книга Шрам, страница 147 – Эмили Макинтайр

Я слышу взрыв у себя за спиной – с каждой секундой разрушительное пламя становится ближе. Время, увы, не на нашей стороне, а это значит, что пора принимать решение, иначе мы оба погибнем в огне. Но почему-то я не в силах оторваться от брата. Продолжаю давить на горло, пока его лицо не начинает синеть.

— В очень странном положении мы оказались, да? – спрашиваю я, сведя брови. – Даже печальном. Впрочем, от этого вида – ты под подошвой моего сапога, хрипящий и задыхающийся – настроение приподнимается.

И тут я слышу Сару, зовущую меня по имени, и вижу, как они с Эдвардом выбегают из ворот замка. Я отвлекся не более чем на секунду, но этого достаточно, чтобы Майкл, собравшись с силами, впился ногтями в мою голень в попытке повалить на землю.

Как только я падаю, звучит пронзительный крик Сары: она видит, что Майкл перевернулся и нависает надо мной. Теперь его руки сдавливают мою шею, лишая доступа к кислороду.

Я борюсь. Клянусь, что борюсь.

Взяв волю в кулак, поднимаю руки и вцепляюсь пальцами в его лицо. Однако я никогда не был сильнее брата – во всяком случае физически. Поэтому, когда перед глазами все расплывается, а в голове клубится туман, я опускаю голову набок. И вижу лицо Сары. На бегу она задирает юбки и вытаскивает кинжал.

— Нет! – кричит она.

В этот момент наступает облегчение, и я наконец могу вдохнуть полной грудью. Сердце колотится, дыхание сбивается, как будто пробежал марафон, но я переворачиваюсь на живот и поднимаюсь на четвереньки, кашляя и сплевывая, пытаясь скорее привести себя в чувства.

— Брат, – хрипит Майкл.

Я медленно поднимаюсь на ноги и вижу за его спиной Сару с окровавленным, опущенным вниз кинжалом.

Легкие еще не оправились после недостатка воздуха, но я все равно заставляю себя подойти к брату, который с каждой секундой становится все бледнее. Он лежит на земле, а жизнь медленно покидает его тело.

С одной стороны, я хочу оставить его истекать кровью и отдать на съедение огню. Но с другой стороны, понимаю, что мне этого недостаточно. Я должен сам расправиться с ним.

Я хватаю Майкла за руку и тащу к краю обрыва. От тяжести его тела мышцы начинают стонать. Он даже не сопротивляется, видимо, понимая, что кроме смерти ему нечего ждать.

И тогда я толкаю его сапогом в бок, отправляя в полет. Его глаза расширяются от ужаса, и совсем скоро его тело разбивается о камни у основания утеса.

Когда наступит прилив, вода поднимется и унесет его останки, а мы сможем жить дальше, делая вид, что его здесь никогда не было.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь отыскать в себе хоть какие-то чувства: счастье, облегчение, просветление. Но все, что я испытываю, – это разочарование. Я надеялся, что буду пытать его за содеянное. Но, полагаю, мне придется довольствоваться тем, что просто заберу его корону.

Я разворачиваюсь; жар огня уже слишком близко, чтобы ждать дольше. Сара и Эдвард смотрят на меня широко раскрытыми глазами. Отойдя от обрыва, я бегу к своей маленькой лани, обнимаю ее и прижимаюсь к ней ртом, всасывая язык. Я глажу ее повсюду – везде, куда только могут дотянуться мои руки, – желая уверить себя, что она здесь, она настоящая и она моя.

— Мне стоит убить тебя лишь за то, что ты вынудила меня оставить тебя в замке.

Сара усмехается мне в губы: