Книга Шрам, страница 148 – Эмили Макинтайр

— Если мы не уйдем, умрем оба. О чем ты думал, когда поджигал все подряд?

Я смотрю на замок. В течение последних двадцати шести лет это был мой дом. Последние триста лет он был наследием моей семьи.

Я пожимаю плечами:

— Иначе тебя бы не вернули.

САРА

Вопреки всему, мы справились.

Со дня смерти Майкла миновало несколько недель. На следующей неделе состоится казнь королевы-матери, и если раньше такие новости считались сенсацией, то теперь их затмили пожары в Саксуме.

Огонь бушевал две недели, прежде чем мы смогли его потушить. Город полностью опустел, половина леса выгорела, а сам замок разрушился. Но люди выносливы, и больше всего они нуждаются в лидере, который смог бы возродить их надежду. Тристан легко влился в этот мир, рассказав историю о своем брате – безумном короле, который подставил его и сжег город.

А когда Тристан говорит, люди его слушают. И верят.

Впрочем, у них нет выбора. Трон так или иначе достанется ему, раз уж Майкл мертв.

И совсем не обязательно знать, что виновным в пожарах был именно Тристан.

Сейчас мы находимся на окраине города под пеплом, который все еще засыпает улицы. Тристан держит меня за руку и дает обещания нашему народу.

Во время его речи я окидываю взглядом толпу и краем глаза замечаю красную вспышку. Наклонив голову, прищуриваюсь и понимаю, что сзади стоит девушка, лицо ее закрыто капюшоном, а из-под него выглядывают ярко-рыжие волосы.

Офелия.

Отстранившись от Тристана, я пробираюсь к заднему ряду, чувствуя на себе его взгляд, хотя он и продолжает проповедовать людям. Я следую за ней по задней аллее и дохожу до края реки Фики. Эта река протекает вдоль границы Саксума и используется для рыбалки и плавания, хотя сейчас она загрязнена сажей, плавающей на поверхности некогда кристально-чистой воды.

— Офелия.

Когда она оборачивается, я пытаюсь отыскать внутри себя гнев, но нахожу только печаль. Печаль о том, что эта девушка не та, кем казалась. А еще сочувствие – к тому, насколько исхудало и побледнело ее лицо.

— Ты в порядке?

Слезы собираются у нее на ресницах и стекают вниз по лицу; ладони прижимают к груди увесистый сверток.

— Я ждала ребенка, – шепчет она.

Шок пронзает мое нутро:

— От Майкла?

Она кивает, прикрывая рот рукой:

— Но он заставил меня прервать беременность, сказав, что одного внебрачного ребенка ему достаточно.

Саймон. У меня ноет сердце, и я делаю шаг ближе.

Офелия поднимает на меня глаза:

— Мне жаль, чего бы это ни стоило.

С этими словами она бросается с уступа в воду и погружается на дно.

Сердце подпрыгивает до самого горла, и на мгновение я даже задумываюсь о том, чтобы попытаться спасти ей жизнь. Но потом вспоминаю все, через что мне пришлось пройти по вине этой девушки. Так что все, на что меня хватает, – это посмотреть вниз и убедиться, что она утонула.

В конце концов пузырьки перестают всплывать на поверхность.

Тогда я оборачиваюсь и натыкаюсь на широкую грудь Тристана.

— Все в порядке? – спрашивает он, обнимая меня.

Я улыбаюсь ему:

— Все прекрасно.

Тристан наклоняется и целует меня, а затем перемещает свои губы к моему уху:

— Она мертва?

Я киваю, чувствуя его эрекцию, и с усмешкой толкаю его в грудь.

Он тоже смеется, плавно спускаясь от моей талии до ягодиц.

— Какая плохая девочка. Смотришь, как женщина тонет, пока я рассказываю людям про их будущее, – он снова прижимает губы к моим, и я постанываю ему в рот. Счастье проникает в каждую пору.