Книга Несмеяна для босса, страница 87 – Алёна Амурская

Я быстро впускаю его внутрь.

Короленко с утра дома нет и спросить разрешения не у кого, но не думаю, что племянник Дедащева может нести какую-то угрозу для меня. Это что-то из области фантастики. Но я не могу слегка не напрячься: откуда он знает, где я? Кто проболтался? Неужели сам Артур? Или кто-то из его людей?

Машинально забираю у него “посылку” и только после этого обращаю на нее внимание. Она пуста. Точнее почти пуста. Внутри коробки лежит пачка любимого чая Деда с каркадэ и молочный шоколад, который опять же числится у него в любимых. Наверное, положил просто так, чтобы дать понять, что это действительно он. Ну и Лёньку заодно задобрить за сотрудничество.

Мальчишка тут же подтверждает эту теорию.

— Дай сюда, это моё, - он выхватывает обе шоколадки у меня из рук и плюхается на пуфик в фойе, с любопытством оглядывая огромную двухьярусную студию. - Не боись, Ян, дедушка тебя не сдал. Просто… ну, как сказать… у него свои каналы. Он сам прифигел, когда понял, где ты сейчас живешь. Но виду не подал, ты же знаешь. В общем, главное, что просил передать… - Лёнька наклоняется ближе и говорит уже почти шёпотом: - Тут это… Глеб сбежал из СИЗО, ты в курсе?..

— Да, - неохотно отвечаю я. - Не думала, что он сможет оттуда выбраться.

Он философски пожимает плечами.

— Ну, просто для некоторых особо ушлых там дырка, а не изолятор. Кто-то подмазал, кто-то проморгал. Герман Юрьевич делает вид, что не при делах. А Дед говорит, что началась суета. Реальная. И если ты вдруг увидишь во дворе какую-то вроде обычную машину… серая, без опознавательных знаков, но на литье, и с чуть притонированными стёклами - это может быть Бейбарыс. Ну, азиат тот, крутышка с черным поясом. Ты же помнишь нового решалу Германа?.. Реально жуткий тип. Тихий такой, шустрый, с лицом, как у офисного задрота…

По коже пробегает мороз.

Конечно, я помню. Разве такое забудешь… Это с его помощью Герман решил повоспитывать меня через страх и демонстрацию силы. А заодно и приманку в виде моего голоса для Короленко записать.

В первую очередь Бейбарыс пугал меня своим полным безразличием, даже скукой, когда отвешивал мне аккуратные пощечины по приказу Германа. Делал всё молча, как будто это было даже не серьезным делом, а просто рутиной. Он мог сжать руку так, что хрустели кости, и при этом не менялся в лице. Ни капли эмоций. Его пустой взгляд как будто говорил, что я была всего лишь ещё одной серой задачей на день. Мне было плохо и страшно, а ему - неинтересно.

Я помню, как он толкнул меня на пол, вывернул руку, чуть не сломал, и всё это с таким видом, будто закрывает браузер на чужом компьютере. Помню его лицо - идеально выбритое, с гладкими скулами и раскосыми глазами, в которых нет ни одной живой искры.

Единственное, что не вызывало у меня в этом воспоминании отвращения и страха - это тот момент, когда я в отместку за пощечины его укусила со всей дури. Вот тогда он сразу ожил и начал материться. Пожалуй, только позабавленный смех Германа: “С характером девочка, вся в папашу...” и не дал ему наброситься на меня и ударить по-настоящему.

Зато теперь я знаю, на что он способен. И если Бейбарыс действительно где-то рядом, то это плохой знак. Очень плохой.

Вот же… блин! Я только-только начала чувствовать себя в относительной безопасности. Только начала дышать свободно рядом с мужчиной, которого люблю… и вот, здрасьте. Приехали, называется.