Книга Несмеяна для босса, страница 86 – Алёна Амурская

Чувствую, что он хотел бы большего, как и любой мужчина, и неловко ерзаю. Он ведь мог бы, запросто… а я бы не отказала, хотя мне очень не по себе от неопытности. Но он почему-то ничего не делает.

Словно прочитав мои смущенные мысли, Короленко хмыкает над моим ухом.

— Расслабься уже. Я не буду пользоваться тем, что ты здесь со мной. Не такой я человек, ты же знаешь. Пока не станешь моей невестой, даже пальцем не прикоснусь. Я слишком долго учился быть сильным, чтобы так легко наступить на горло своему принципу. Не говоря уже о просьбе Батянина...

— Батянина?

Я вся напрягаюсь, едва вспомнив о нем.

Даже чудесное слово " невеста " проскальзывает мимо сознания, затронув его только по касательной. Расслабленность и нежное блаженство вдруг разом испаряются перед вопросом, который для меня так и остался до конца не разрешенным. Ведь именно с него началось всё сегодняшнее недоразумение.

— Что такое? - хмурится Короленко, мгновенно почувствовав перемену в моем настроении.

— Артур... - я поднимаю голову, задавая этот по сути риторический вопрос. - Так почему все-таки Батянин сказал, что ты влюблён в его дочь?..

Короленко смотрит на меня прямым серьезным взглядом, в котором нет насмешки - только понимание.

— Потому что он знает правду, - отвечает спокойно.

— Знает... - сдавленно повторяю я, всё еще не в силах переварить и принять этот факт отцовского молчания.

— Да. Но обещай, Яна, не говорить с ним пока об этом вслух. Ни прямо, ни намёком. Даже случайно.

— Почему?

— Ты можешь подставить всех в одной большой игре, - просто отвечает он. - И его, и себя, и Диану.

Стук в дверь раздается нежданно и негаданно. Тихий, но внятный: три коротких удара, пауза, потом ещё два таких же.

Моё сердце замирает.

Этот стук не из чужого мира, а из моего. Из прошлого. Из той части меня, которая всё ещё помнит, как это - быть на грани, и всё-таки держаться. Когда каждый шаг мог быть последним, а доверять можно было только тем, кто знал наши уговоры без слов.

Я бы узнала этот ритм даже сквозь шум поезда или сирену. Потому что в нем заложен код, который мы с Лёнькой - племянником Деда, - придумали уже давно. Ещё в те времена, когда я пряталась и от Германа, и от самого Короленко.

Настороженно поднимаюсь, скользя босыми ступнями по полу. Подхожу к двери почти бесшумно, по инерции прижимая ладонь к стене. Чувство опасности едва слышно гудит под кожей тиим выбросом адреналина. Но страха пока нет.

Просто мне не по себе, ведь Лёнька не должен был знать, что я сейчас живу тут, у Артура.

Я включаю экран домофона и сразу же вижу худощавую фигуру в нелепо яркой курьерской форме, с коробкой в руках и торчащим из-под кепки ухом с характерной заусенцей. Под козырьком - знакомое лицо, чуть искажённое углом камеры, но всё равно узнаваемое

Ну конечно. Так я и думала, это Лёнька.

Он даже не пытается казаться чужим, только ухмыляется своей фирменной мальчишеской ухмылочкой, глядя на меня с тем выражением, которое у него обычно означает: "Ну, приветик. Пришёл не просто так".

— Вам доставочка, уважаемая, - говорит он скучным голосом, зыркая по сторонам, а затем трясет коробкой перед экраном так, что внутри нее что-то демонстративно громыхает. - От дедушки Семёна из деревни!