Книга Несмеяна для босса, страница 144 – Алёна Амурская

— Ого… - пугливо вырывается у аналитика, и он тут же прилипает спиной к стене, давая ему дорогу.

И тут что-то внутри меня, видимо, снова включает режим “беги, Яна, беги”.

Я разворачиваюсь и устремляюсь прямиком к лестничной клетке. Когда пролетаю мимо одного из отделов за стеклянной перегородкой и толкаю дверь на лестницу, сразу несколько сотрудников внутри синхронно поднимают головы и моргают, позабыв о работе.

Но мне уже как-то плевать на свою и без того испорченную репутацию с клеймом главного офисного косячника. Выскакиваю на лестницу и перебираю ногами ступени, слыша ускоряющиеся шаги за спиной.

Сердце колотится так, что звук шагов и пульс сливаются в один шум. Понимаю, что со стороны это выглядит нелепо: курьер и босс, бегающие по лестнице… но внутри меня паника и сладкое, горячее волнение. Я даже не понимаю, чего именно боюсь - разговора, разоблачения, или того, что он просто посмотрит слишком близко и обвинит в том, какая я дура.

Пропускаю слишком тихий восьмой этаж и на следующем пролёте налетаю на пару коллег. От столкновения из рук одного выскальзывает кипа каких-то пустых бланков, и белые листы, как крупные хлопья снега, летят на ступени. С жалобным выдохом: “Извините!” я перепрыгиваю через них. А потом уже на входе в двери седьмого этажа краем глаза вижу, как Короленко наступает на пару листов, даже не сбавив шага.

Седьмой этаж встречает меня шумом разговоров и запахом сладкого. Здесь яркие постеры, открытые двери в креативные, перегруженные столами кабинеты.

Какой-то мужик из отдела продаж, облокотившись о стойку, лениво пьёт чай. Увидев мой активный бег трусцой и выросшего в дверях лестничного пролета Короленко, он случайно делает слишком большой глоток и принимается отчаянно кашлять. Кто-то из окружающих спрашивает:

— Это что сейчас было? - но ответ теряется в шуме моих шагов.

Мой расчет затеряться среди коллег на этом многолюдном этаже с его вечной суетой и звонками терпит полный крах. Короленко явно не собирается оставлять меня в покое, и похоже, что ему плевать на зрителей. Он идёт с нарастающей скоростью, не реагируя на оклики с резонными вопросами, что за хрень мы тут устроили в разгар рабочего дня.

Шаги позади всё ближе и ближе.

Я окончательно бросаю попытки замаскировать бегство под очень быстрый спортивный шаг и проношусь мимо кулера на крейсерской скорости. Девушка, наполняющая там стаканчик, смотрит на меня с разинутым ртом, не замечая льющуюся мимо воду.

— Что за..? - слышу вслед, но не оборачиваюсь.

Вновь лестница. Лечу вниз, задевая перила, цепляя подошвами ступени, перепрыгивая через две-три сразу. Сердце грохочет в висках, лёгкие горят, но внутри сладко щемит и почему-то жарко, будто этот бег - не от него, а к чему-то, что я сама боюсь назвать.

Шестой… четвертый… Второй…

Печать тяжелых шагов позади нарастает вместе с моей скоростью. Но когда я наконец достигаю первого этажа, погоня прекращается моментально из-за… табуретки. Простой пластиковой табуретки охранника, на которой тот обычно коротает тут время, распахнув двери в общий зал. Которые, кстати, сейчас прикрыты.

Каким-то чудом не навернувшись, я притормаживаю и огибаю этот табурет, а затем слышу резкий грохот за спиной. Короленко одним движением отшвыривает его в сторону. Он ударяется о стену и валится на пол ножками вверх.