Книга Лаванда и старинные кружева, страница 50 – Миртл Рид

— Да, мэм. Разве что на море не случилось никаких особых бедствий, а те языческие женщины не прибегали к обольщению. Они вели себя очень любезно со стариком, благослови Господь их юные сердца. – Однако мистер Болл, кажется, быстро осознал, что не стоило противоречить жене, поэтому торопливо продолжил: – А здесь ничего не изменилось, Джейн. На этом же диване с обивкой из волосяной ткани мы обычно сидели воскресными вечерами после собраний. И венки из волос на месте. Тот, что с красной розой, сделан из моих волос, с белой розой – из локонов твоей бабушки с отцовской стороны, а этот, с желтой лилией, из прядей младшего сына твоего дяди Джеда. Насчет остальных не помню, но когда-то я мог перечислить их все. Никогда не замечал в тебе склонности к плетению венков, Джейн. Тут все на месте, как и было, исчез только мелодион, который раньше стоял на каминной полке. Что с ним стало?

— Унесли на чердак. Мыши выгрызли все внутренности.

— У тебя же была кошка.

— Джеймс, ни одна кошка не сможет залезть в мелодион сквозь мышиную дыру, особенно большая мальтийская, которую ты мне подарил. Можно сказать, я держала ее все эти долгие годы. Когда появлялись котята, оставляла одного, больше всего походящего на прежнюю Мальти, но в последние годы все кошки рождались другими. Та, которую я похоронила как раз перед отплытием, была бело-желтой с черными и коричневыми пятнами, как на панцире у черепахи. От Мальти в ней ничего не осталось. Ни за что не скажешь, что они принадлежали к одной семье. Но я все равно жалела о ее смерти, поскольку она стала последней кошкой в роду.

В комнату заглянула слегка испуганная Хепси.

— Ужин готов, – сообщила она и поспешно закрыла дверь.

— Дай мне руку, Джеймс, – велела миссис Болл.

Рут прошла в столовую вслед за ними.

Отставной моряк ел с аппетитом, время от времени бросая восхищенные взгляды на Рут и Хепси – невинное одобрение, которым зрелый возраст одаривает молодость.

— Давненько я не пробовал такого замечательного печенья, – заявил он. – Полагаю, вы его пекли, девушка?

— Да, сэр, – ответила Хепси, теребя передник.

Тетушка Джейн, явно задетая за живое, вдруг решительно заявила:

— Хепси, как только истечет неделя, ты больше не будешь у меня работать. Хочу кое-что поменять.

Мистер Болл с громким звоном уронил нож.

— Ну почему, миссис Болл? – с укором уточнил он. – Кто же будет выполнять работу по хозяйству?

— На этот счет не беспокойся, Джеймс, – невозмутимо отозвалась супруга. – Стирку можно поручить вдове Пендлтон, бывшей Эльмире Пиви, а с остальным разберемся без труда.

— Тетушка, – вмешалась Рут, – теперь, когда вы вернулись домой и все наладилось, думаю, мне лучше уехать в город. Не хочу мешать вашему медовому месяцу.

— Ну что ты, племянница Рут! – воскликнул мистер Болл. – Ты нам вовсе не помешаешь. Мы с твоей тетей очень рады, что ты здесь, – нам нравится видеть вокруг себя красивые молодые лица. И покуда у нас есть этот дом, ты в нем желанная гостья. Верно, Джейн?

— Джеймс, она достаточно разумна и понимает, что нам хочется побыть вдвоем, – несколько резко ответила тетя Джейн. – Поскольку ее мать до замужества была Хэтэуэй, мозги у нее на месте. Но ты вполне можешь приехать позже, – добавила она с запоздалым радушием.

— Спасибо, тетушка, конечно. Если не возражаете, я останусь еще на день или два, только пока не вернется мистер Уинфилд. Я просто не знаю, куда ему написать.