Книга Лаванда и старинные кружева, страница 33 – Миртл Рид

Так он, сам того не ведая, докопался до причины несчастья мисс Торн, которая за эту мучительную бессонную ночь тысячу раз пожалела, что не может взять назад несколько порывисто высказанных слов.

— Должно быть, так и есть, – смягчаясь, пробормотал Уинфилд. – Благослови Господь ее доброе сердце. Но я не хочу создавать ей неприятности. Она лишь поддалась великодушному порыву. Не стоит искать в этом нечто большее.

И Уинфилд принялся обдумывать план действий, чтобы успокоить слезы мисс Торн, тогда как образ девушки его мечты теперь лишь смутно маячил где-то на краю сознания.

На столбик калитки запрыгнула серая белка и спокойно устроилась там, грызя орех. Он рассеянно взглянул на нее, потом вдруг спустился с веранды и зашагал по тропинке. Белка, судя по всему, его ни капли не боялась и, лишь когда Уинфилд подошел совсем близко, немного отскочила в сторону.

Он тут же решил, что поймает ее и отнесет мисс Торн – возможно, хоть так поднимет ей настроение. А поскольку желанный подарок держался совсем рядом, особых трудностей с поимкой возникнуть не должно.

Вслед за белкой Уинфилд пересек дорожку, ведущую с холма; несколько раз наклонялся, чтобы схватить зверька, но хитрая белка постоянно ускользала. Потом вдруг, махнув пушистым хвостом, дерзко взглянула на него и юркнула под калитку, ведущую в сад мисс Эйнсли.

Уинфилд громко рассмеялся. Надо же, он и не заметил, как подобрался вплотную к соседнему дому.

Уже намереваясь уйти, Уинфилд поднял взгляд и увидел мисс Эйнсли. Хозяйка дома с мертвенно-бледным лицом и расширенными от ужаса глазами стояла на дорожке, сразу за калиткой, и дрожала как осиновый лист.

— Уходи! – внезапно пробормотала она, разбивая тревожное молчание.

— Прошу прощения, – поспешно ответил он. – Я не хотел вас напугать.

— Уходи! – вновь велела она, едва шевеля губами. – Уходи!

Уинфилд направился прочь, ощущая себя вором и размышляя, что еще умудрился натворить. Он-то полагал, что в этой деревеньке люди вели тихую жизнь, но, похоже, и здесь бушевали нешуточные страсти.

«С чего вдруг я начал пугать стариков и вызывать слезы у молодых женщин? Прежде я всегда считался безобидным человеком. Наверное, все дело в самой подруге мисс Торн, с которой я имел несчастье только что познакомиться. Она явно безумна, бедняжка, иначе бы меня не испугалась».

Уинфилд вспомнил, что мисс Эйнсли была в садовых перчатках и держала корзинку. Несмотря на искаженное страхом лицо, он успел отметить ее строгие черты, глубокие фиалковые глаза, светлую кожу и великолепную корону посеребренных волос.

Обуреваемый противоречивыми чувствами, Уинфилд зашагал по дорожке, ведущей на вершину холма, в качестве оправдания – если оно понадобится – сунув в карман утреннюю газету. У самой калитки его внезапно охватил необъяснимый страх. Не будь дверь в дом мисс Хэтэуэй открыта, он, вероятно, повернул бы назад.

Потом на тропинке между белыми и пурпурными гроздьями сирени появилась Рут с приветливой улыбкой на губах, и Уинфилд осознал, что во всем мире не найти зрелища прекрасней. В этот миг идеальная девушка из его грез, помахав на прощанье рукой, исчезла навсегда.

Доносившийся из кухни гул голосов ей не мешал, но, когда местные влюбленные избрали для общения веранду прямо под ее окном, Рут посчитала, что пора вмешаться.