Книга Ранчо одиноких сердец, страница 74 – Лайла Сэйдж

Боже, пикап! Машина Люка осталась на стоянке, прямо на виду у владельцев ранчо, которые в буквальном смысле просыпались в четыре утра.

— Ясно. Увидимся в конюшне?

— Да. Спасибо, Эм.

Я шутливо отсалютовала брату, потом захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

Что за гребаное утро.

— Чисто? – спросил Люк, высунув голову из двери ванной.

— Да, порядок.

Он подошел ко мне и обнял за талию. Люк так чудесно пах с утра. В его мужской запах вплетались нотки мяты. Так и хотелось разлить по бутылочкам этот аромат.

— Нам нужно серьезно поговорить, – произнес Люк.

— О чем? – поинтересовалась я, уже понимая, что последует дальше.

— О твоем брате. Точнее, о братьях.

— Что с ними?

— Если мы решим продолжить отношения, я не хочу от них прятаться, Эмми. – От чувства, прозвучавшего в его голосе, у меня подогнулись колени. Я тут же ощутила неуверенность. – Раньше для женщин я был всего лишь интрижкой, маленьким грязным секретом, и меня это не волновало, – как не волновали меня и они сами. Ты же – другое дело.

Нет, я не хотела скрывать наши отношения, только пока не знала: а что вообще между нами?

И мне требовалось время, чтобы разобраться.

— Ясно. Только не торопи меня, ладно?

У Люка слегка вытянулось лицо.

Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга. Он явно обдумывал, что ответить.

— Ладно, – кивнул наконец Люк. – Но мы еще вернемся к этому разговору.

Лучшего ответа и желать было нельзя.

— Хорошо. – Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его. – А сейчас иди. Заодно придумай, почему твой пикап на стоянке, когда тебя самого нет в конюшне. А я пойду чинить ограду.

— Спасибо за напоминание. Увидимся позже?

— Ага.

Люк снова меня поцеловал. С ним было легко потерять голову.

Он все же отстранился и прижался лбом к моему лбу.

— Прежде чем я уйду, мне кое-что от тебя нужно…

— Что? – поинтересовалась я, втайне надеясь на что-нибудь непристойное.

— Верни мою футболку.

Эмми

Кдому Тедди я подъехала к четырем. Мне дали строгие инструкции не брать с собой никакой одежды, чтобы потом переодеться для «выхода в свет». А значит, Тедди уже что-то задумала.

Моя подруга обожала создавать одежду, и у нее отлично получалось. В средней школе она вышивала цветы на задних карманах наших джинсов, а в старших классах продавала на фермерском рынке Мидоуларка переделанные старые джинсовые куртки прямо из кузова своего пикапа.

В колледже Тедди изучала предпринимательскую деятельность. С ее упорством и невероятным талантом она просто не могла не добиться успеха.

Я постучала в дверь, потом вошла. В доме Андерсенов входная дверь вела прямиком в гостиную, где сейчас сидел в кресле отец Тедди, Хэнк, и смотрел по телевизору повтор «Шоу 70-х»^[9]. Его длинные, некогда черные волосы сейчас поседели, но синие глаза оставались такими же яркими, как и прежде. В молодости Хэнк был рок-музыкантом, играл на барабане и однажды во время турне познакомился с матерью Тедди. Они провели вместе волшебную ночь, а потом разошлись в разные стороны. Десять месяцев спустя она появилась на одном из концертов с месячным ребенком на руках, которому не удосужилась даже дать имя.

По словам Хэнка, он полюбил Тедди сразу же, как только увидел, и сам назвал ее в честь известной джазовой певицы Теодоры Кинг. Хэнк ушел из группы и увез малышку в маленький городок, через который несколько лет назад проезжал в фургоне вместе с музыкантами. Он устроился на работу, и они вдвоем зажили одной семьей.