Книга Ранчо горячих свиданий, страница 88 – Лайла Сэйдж

Уэст откинул борт кузова, загрузил внутрь узел с пирогами. Потом легко запрыгнул сам (этот прыжок у меня в мозгу еще долго будет проигрываться на повторе!), открыл металлический контейнер за кабиной, начал доставать оттуда одеяла вместе с подушками и расстилать их в кузове. Неужели он все это приготовил… для меня?

Я еще размышляла об этом, когда он протянул мне руку.

— Становись на шину, а дальше я тебя подсажу, – сказал он, улыбаясь своей доброй, теплой улыбкой.

Добрый Уэстон Райдер. Наверное, лучшей похвалы для мужчины я не подберу.

Схватившись за его руку, я влезла на шину – так грациозно, как только могла (то есть не грациозно совсем), а дальше Уэст подхватил меня, потянул вверх и перенес через бортик кузова. Должно быть, на целую минуту я замерла в его объятиях, глядя снизу вверх на этого ковбоя, который всего несколько месяцев назад был для меня чужим.

А теперь я спрашивала себя, смогу ли жить дальше без него?

От этой мысли я похолодела – и поспешно выкинула ее из головы. Не хочу об этом думать. Только не сегодня!

Мы устроились на одеялах, и Уэст принялся распаковывать пироги. Всего было три упаковки, в двух по восемь порций и в одной четыре.

— Возможно, ты не в курсе, – сказал Уэст, – но вообще-то Мидоуларк – пироговая столица Дикого Запада!

— Правда?

— Неправда! – рассмеялся Уэст. – Но этот титул наш город честно заслужил.

Он передал мне вилку и начал показывать, что принес. Все пироги я не запомнила, но были среди них земляничный, черничный, персиковый, с банановым кремом, с фисташковым кремом, бататовый, тыквенный, пекановый, лаймовый, вишневый, а также любимчик Уэста – пирог с кокосовыми сливками.

— Какой попробуешь первым?

Его радостное возбуждение передалось и мне. Не могу сказать, что обожаю сладкие пироги – нормально к ним отношусь, хотя ем довольно редко и по ним не скучаю, – но Уэст как-то умудрялся заражать меня своей страстью ко всему, что любил.

Так что я совсем не исключала, что сегодняшний вечер превратит меня в пироговую маньячку.

Целую минуту я изучала пироги, и наконец остановилась на лаймовом. Отломила кусочек вилкой и отправила в рот.

Мать честная! Должно быть, я очень широко открыла глаза, потому что Уэст, просияв, заметил:

— Я же тебе говорил!

— Лучше пирога я в жизни не пробовала!

Так начался наш пироговый марафон. Уэст даже принес из грузовика свой блокнот для рисования, чтобы на чистой страничке вести счет съеденному.

Пока он листал блокнот, я бросила взгляд на некоторые его рисунки – и они оказались хороши. Серьезно, очень хороши.

Мы ели, смеялись и болтали.

— Часто здесь устраивают пикники? – спросила я.

— Раньше нередко бывало. Когда я учился в старших классах, этот обрыв носил неофициальное название «поляна для свиданок». – Тут Уэст лукаво улыбнулся и поиграл бровями так, что сердце у меня затрепетало. – Но теперь, похоже, это в прошлом – иначе вокруг стояли бы ряды машин с запотевшими стеклами.

Я невольно рассмеялась.

— А ты сам часто сюда наведывался?

Уэст покачал головой.

— Не особенно. Но когда мне было лет шестнадцать, мы с Густом водили одну машину на двоих. Как-то раз вечером, когда наш грузовик стоял возле Большого дома, лежу я в кузове, любуюсь луной и звездами – и вдруг слышу, Густ тихонько выскальзывает из дома. Мне стало любопытно, куда это он собрался, так что я сидел тихо и не подавал голоса. И тут он залезает в кабину и куда-то отчаливает.