Книга Ранчо страстных признаний, страница 65 – Лайла Сэйдж

Мы с Адой познакомились еще в колледже, и с первого дня между нами возникла какая-то особая связь. Мы сразу подружились и продолжали общаться, даже когда она перевелась в другой университет.

Второй этаж «Сапога дьявола» заметно преобразился с моего последнего визита: появился небольшой бар, новые столики и несколько неоновых вывесок. Атмосфера стала менее душной, но сохранился тот самый старомодный шарм дешевого бара – а именно ради этого мы все приходили сюда снова и снова.

Ну, если отбросить тот факт, что других баров в городе попросту не было.

Мы собрались, чтобы оформить стену за барной стойкой старыми газетами, которые нашлись во время уборки. Пару недель мы с Адой обсуждали, как лучше сделать, и в итоге пришли к идеальному решению: самые интересные статьи вставим в винтажные рамки (Ада нашла их в комиссионке), а остальными газетами оклеим стену, как обоями. Сверху повесим полки из амбарной доски, которые сделала Эгги. Должно получиться атмосферно и стильно.

Мы уже вымыли стену, нанесли грунтовку и теперь возились с раскладкой газет. Все должно было выглядеть непринужденным, но при этом продуманным до мелочей. Чтобы создать иллюзию хаоса, нужно приложить немало усилий – тут уж ничего не поделаешь.

— Даже не знаю… – задумчиво протянула Ада. – Думаю, часть газет нужно наклеить под углом.

— Да, но как именно? Под углом только нижний слой или сначала выкладываем ровный фон, а уже поверх него – хаотично?

— Непростые вопросы от Тедди Андерсен, – отозвалась Ада, но смотрела она не на меня.

Уже добрых двадцать минут ее взгляд был прикован к стене.

— Что говорит стена? – спросила я.

— Она тоже не знает, – пробормотала Ада, и я улыбнулась.

Я обожала эту девчонку. Хотя в последние годы мы редко общались, я с удовольствием наблюдала за ее развитием. Она открыла студию дизайна интерьеров, так что, когда Уэст искал дизайнера для «Небесного дома», я сразу предложила Аду.

В итоге она создала самое красивое пространство, которое я когда-либо видела. И к тому же влюбилась в Уэста. Так что это был двойной успех.

— Давай будем сразу клеить вразнобой, – предложила я.

— Это очень в твоем духе, – усмехнулась Ада, наконец оторвав взгляд от стены. – Я все еще сомневаюсь. Но ты так уверенно говоришь, поэтому давай попробуем по-твоему.

Я подошла к стене и прижала к ней первую газету:

— Ладно, красотка, теперь покажи, как будем пристраивать эти штуки.

— Все просто: мажем сзади, плотно прижимаем, а когда все встанет как надо, закрепим защитным слоем.

— Обожаю, когда ты так грязно выражаешься, Ада Харт.

Мы принялись за работу и быстро вошли в ритм. Уверена, Аде было нелегко сдерживаться, чтобы не начать упорядочивать хаос. Она замолкла, сосредоточившись на работе, так что у меня было время заняться тем, чем в последнее время заниматься совсем не хотелось: немного подумать.

И куда устремились мои мысли? Прямо к чертову Августу Райдеру. От этого меня буквально тошнило.

А разобраться было с чем.

Во-первых, мысль о нем больше не вызывала у меня слепую ярость. Во-вторых, возможно, он мне… нравится? Или нравился? По крайней мере, нравился до того момента, как этим утром снова начал вести себя как последний мудак. Густ был не только старшим братом моей лучшей подруги. Не только человеком, с которым я постоянно спорила. Он был тем, с кем мне нравилось разговаривать, с кем было приятно проводить время вместе. И кажется, ему тоже. Он был потрясающим отцом. Он заботился о семье и о всех окружающих его людях. Не думаю, что мои ощущения можно было объяснить поцелуем семилетней давности. Нет, здесь было что-то другое. Что-то большее. И я хотела разобраться, что именно.