Книга Ранчо страстных признаний, страница 68 – Лайла Сэйдж

Недолго думая, я бросила телефон на диван и решительно направилась к комнате Густа. Остановилась у двери, глубоко вдохнула и выпалила:

— Надеюсь, ты там не дрочишь, Август, потому что я вхожу.

Я открыла дверь как раз в тот момент, когда Густ попытался вскочить с кровати.

— Какого хрена, Теодора?!

Его фланелевые пижамные штаны сползли с бедер, а футболки на нем не было вовсе.

У меня пересохло во рту.

«Соберись, Тедди! Ты в своей жизни видела кучу мужиков без рубашек».

Но не Густа Райдера. Его без рубашки я не видела уже давно. Он был гораздо более сдержан, чем Брукс, который не стеснялся демонстрировать свой торс (и свои соски). Пресс Густа был четко очерчен, а мышцы на груди и руках проработаны годами физического труда на ранчо. Под ключицами красовались две ласточки, а на ребрах – что-то похожее на солнце. Никогда раньше не видела этих татуировок.

— Что, черт возьми, ты делаешь в моей комнате, Тедди?

«Ах да. Точно. Зачем я вообще здесь?»

Я быстро осмотрелась. В комнате царил полумрак – горели лампы на прикроватной тумбочке и у входа в ванную. Огромная кровать со множеством одеял. Никогда бы не подумала, что у Густа Райдера столько одеял. На тумбочке – стопка детских книг, на полу – толстый шерстяной ковер.

В комнате было… уютно. По-простому, без излишеств и очень по-мужски.

— Тедди… – он снова окликнул меня глухим раздраженным голосом.

— Почему ты ведешь себя как последний мудак? – спросила я напрямую.

— Никак я себя не веду, – ответил он, все еще избегая моего взгляда. – И перестань кричать. Ребенок спит наверху.

Он, конечно, был мудаком, но в этом был абсолютно прав.

Я закрыла дверь и тут же пожалела об этом. Потому что весь воздух, по-видимому, остался за пределами спальни.

— Ты ведешь себя как мудак, – повторила я, переводя дыхание. – Вчера утром ты меня поцеловал. А потом весь вечер и весь день сегодня ты ни слова мне не сказал и напоследок просто хлопнул дверью, как какая-то девочка-подросток. Хотя обычно мы…

— Обычно мы что, Тедди?

Он наконец посмотрел на меня, и это было… слишком.

— Мы… ну… разговариваем. Просто… проводим время вместе, – пробормотала я.

— Не знал, что ты скучаешь по моему обществу, – сказал Густ.

Он явно хотел съязвить, однако прозвучало это довольно серьезно.

— Я не скучаю, – торопливо ответила я. – Ни капельки.

— Значит, ты просто так ворвалась в мою комнату, ради забавы?

Густ сделал пару шагов ко мне. У меня перехватило дыхание.

— Нет, я хочу понять, почему ты ведешь себя как мудак, – сказала я.

— Потому что я и есть мудак. Не так ли ты всегда говорила?

— Ну в последнее время ты еще больший мудак, чем обычно. И я не понимаю почему. Нельзя поцеловать девушку так, как ты поцеловал меня вчера, а потом просто не разговаривать с ней, – сказала я. – Ты уже проделал это семь лет назад, и это… это было неприятно. Это было больно.

Мой голос слегка дрогнул на последнем слове.

На мгновение его плечи поникли, но он тут же выпрямился и жестко произнес:

— А мне неприятно смотреть, как девушка, которую я только что поцеловал, заигрывает с кем-то прямо у меня перед носом.

В его тоне сквозил металл.

— Серьезно?! – воскликнула я. – Это все из-за того, что я тронула Джейка за руку?

— Да, похоже на то.

— Пора повзрослеть, Август, – сказала я. – Ты просто поцеловал меня вчера, даже без языка. Не думаю, что это делает наши отношения эксклюзивными. Я даже не уверена, что вообще тебе нравлюсь.