Книга Ранчо страстных признаний, страница 54 – Лайла Сэйдж

Я машинально убрал прядь волос за ее ухо, и в тот же миг мы оба замерли. Наше дыхание слилось в одно, и я ощущал ее каждой клеткой.

Мне захотелось сделать то, чего я давно не позволял себе. Я захотел ее поцеловать. Запустить пальцы в ее волосы, притянуть ее ближе, ощутить жар ее губ. Вспомнить, какова она на вкус.

Может, я бы и решился, если бы не Райли, которая именно в этот момент – слава богу – прыгнула на спину Тедди с восторженным криком: «Куча-мала!»

Я откатился в сторону, а девочки с грохотом рухнули рядом. Райли, заливаясь смехом, обняла Тедди за шею, а та уткнулась головой в ее плечо.

Я сидел и просто смотрел на них. И ужасно хотел, чтобы это лето никогда не заканчивалось.

Кажется, мы с Густом перешли на новый уровень общения. Или по крайней мере научились сосуществовать без постоянных стычек.

Утром после просмотра «Школы рока» я проснулась в своей постели, со стаканом воды на тумбочке и грелкой на животе. Сначала я решила, что это был сон. Последнее, что я помнила, – вдохновенный монолог Джека Блэка о системе ^[7], ощущение невесомости, словно я парила в воздухе, и… ничего.

Густ отнес меня в кровать. Эта мысль вызвала во мне целую бурю эмоций.

Когда я проснулась, его уже не было, но он оставил записку: один из родителей с футбола привезет Райли около полудня. Я машинально сунула записку в книгу, которую читала. Зачем? Не знаю и копаться в этом не хочу.

А потом еще вся эта история с «Твистером»… Ох и приятно же было смотреть, как нервничает Густ Райдер!

В конце прошлой недели мы с Райли наконец отправились на поиски растений. Горный жасмин пока не нашли, зато обнаружили несколько других экземпляров из атласа – пятнистый ладьян, несколько видов чертополоха.

Поначалу мы просто засушивали находки между страницами справочника, но я хотела придумать что-то пооригинальнее. Спустя неделю у меня появилась идея, и я с нетерпением ждала, когда Райли уснет, чтобы приступить к делу.

В среду мы все втроем ужинали за большим обеденным столом. Густ принял душ, надел очки, и пахло от него так, будто он только что вышел из рекламы мыла для лесорубов. Райли увлеченно рассказывала ему о рок-музыканте Билли Айдоле.

— Откуда ты вообще знаешь, кто такой Билли Айдол? – удивленно покачал головой Густ.

— Тедди мне рассказала, – ответила она. – Она говорит, в начальной школе Мидоуларка просто катастрофа с музыкальным образованием.

Густ мельком посмотрел на меня, словно у нас была маленькая общая тайна, и уголки его губ дрогнули в усмешке. Я улыбнулась в ответ.

— Пожалуй, она права.

— Билли Айдол – вегетарианец, это значит, он не ест мясо. Тетушка тоже вегетарианец? – спросила Райли.

Густ покачал головой:

— Эмми иногда ест мясо, так что она не вегетарианка.

— А курица – это мясо?

— Да.

— Значит, я не вегетарианка?

— Нет, солнышко.

— Но я могу стать вегетарианкой?

— Если захочешь, да.

— Круто, – сказала Райли. – Папа, а какая у тебя любимая песня Билли Айдола?

— Наверное, Rebel Yell, – ответил Густ, и Райли аж подпрыгнула от радости.

— Это же любимая песня Тедди! – завопила она.

Густ снова посмотрел на меня и сказал:

— У нее хороший вкус.

Я чуть не подавилась брокколи. Господи, это новое состояние, в котором мы с Густом не спорим на каждом шагу, было странным. Но, честно говоря, мне нравилось. К тому же Густ отлично готовил, и я была счастлива, что не надо стоять у плиты самой.