Книга Ранчо страстных признаний, страница 42 – Лайла Сэйдж

По правде говоря, только этот ребенок мог заставить меня добровольно задержаться в обществе Августа Райдера.

— Не могу сегодня, милая. Мне пора ехать к моему папе, – ответила я, приобняв ее.

Райли выпятила нижнюю губу и сдвинула брови.

— Я хочу, чтобы ты осталась, – упрямо заявила она. – Хочу досмотреть растения.

Мое сердце разрывалось на части.

— Продолжим в понедельник, идет?

— Нет! Я хочу сейчас! – Райли стукнула кулачком по земле.

Где-то я уже видела такие вспышки гнева. Если несколько минут назад она была вылитой Кэм, то сейчас стала миниатюрной копией Густа.

— Райли, – сказал Густ мягко, но непреклонно, – Тедди уже сказала, что придет в понедельник. Она тоже должна побыть со своим отцом, понимаешь?

Райли фыркнула, пробормотала: «Ладно» – и бросилась в мои объятия.

— Я буду скучать по тебе.

— И я по тебе, солнышко. В понедельник найдем хренову кучу разных цветов.

Густ что-то проворчал себе под нос, явно не в восторге от моей формулировки, но спорить не стал, так что я сделала вид, что не заметила.

— Хорошо, – кивнула Райли.

Я чмокнула ее в макушку и поднялась.

— До встречи, – сказала я девочке и направилась к выходу, не утруждая себя прощанием с Густом.

Мы с Райли собирались на ужин к Эмми и Бруксу. Честно говоря, после того как я накричал на Эмми на семейном завтраке, вообще удивился, что меня еще куда-то зовут.

Сам себе был противен из-за этого – особенно потому, что Тедди в последнее время вела себя вполне сносно и ее присутствие чертовски выручало. Когда она предложила помочь с ужином, я еле удержался, чтобы сразу не сказать «да». Готовить мне вообще не хотелось, хоть убей. Хотелось просто залезть под душ и хотя бы немного расслабиться. Но я уже сам не мог понять, чего от нее хочу. С одной стороны, я всегда терпеть не мог Тедди, а с другой – что-то во мне начало меняться. Все как-то запуталось.

И еще эта история с растениями… Райли была в таком восторге от их с Тедди «охоты за цветами», что у меня аж дыхание перехватило.

Я не собирался признавать это открыто, но Тедди давала Райли то, что мы с Кэм при всем желании дать не могли. Мы оба были логичными и целеустремленными, а вот с творчеством у нас как-то не задалось. Райли определенно унаследовала наши качества, но еще ей нравилось делать что-то своими руками, мастерить, создавать – а я просто не знал, как в этом помочь. Я не хотел, чтобы она думала, будто ее выбор ограничен лишь интересами семьи.

Тедди в этом плане была настоящим профи. На прошлой неделе они с Райли съездили к ней домой, привезли кучу лоскутков и весь день прибивали их к деревянным дощечкам, пытаясь изобразить пейзажи.

Когда я вернулся, Райли взахлеб рассказывала, чем они занимались. Моей первой мыслью – которую я, конечно, оставил при себе – было, что все это какая-то ерунда. Но для дочери это стало лучшим занятием на свете. Когда она показала, что у них получилось, я был поражен. Вышло неожиданно интересно и… забавно. Мне даже захотелось повесить их работу на стену. В тот же вечер мы позвонили Кэм, чтобы поделиться новостью.

«Думаю, пригласить Тедди было правильным решением», – написала мне Кэм чуть позже.

Я ответил, что тоже так думаю.

Но Тедди об этом знать не обязательно.

Эмми и Брукс жили в небольшом бунгало в глубине долины, сразу за «Сапогом дьявола». Бар и дом достались Бруксу в наследство после смерти отца – в общем-то, это было единственным, что тот сделал для сына за всю свою жизнь.