Книга Ранчо страстных признаний, страница 41 – Лайла Сэйдж

К тому же стикеры оказались розовыми. Просто идеально.

Вернувшись, я увидела, что Райли не сдвинулась с места. Только перевернулась на живот и теперь лежала на разложенном одеяле, беззаботно болтая ногами в воздухе и с увлечением листая справочник.

Папа, без сомнения, был бы рад узнать, что его когда-то забытая покупка нашла такое прекрасное применение.

Мы вместе листали книжку, я подавала Райли стикеры, а она отмечала растения, которые ей понравились больше всего. Просидели долго, читали про каждое растение: как называется, где растет, многолетнее или нет. С объяснением, что такое «многолетнее», я справилась на ура. («Они возвращаются каждый год, как Санта».)

Мы так увлеклись разговором о том, какие растения хотим найти, где будем их искать и когда отправимся на поиски, что даже не заметили, как Густ вернулся с работы. Очнулись только тогда, когда он подошел вплотную и его тень накрыла наше одеяло.

Мы подняли глаза, Густ улыбнулся дочери. Хорошо хоть чапсы снял, прежде чем пойти нас искать. Господи Иисусе.

— Папа! – закричала Райли. – Мы с Тедди будем пиратами растений!

Густ бросил на меня взгляд, который явно говорил: «Что за хрень такая – пираты растений?» Я пожала плечами.

— Как интересно! – сказал он и присел рядом с ней. – Что это у тебя, солнышко?

Он поднял книгу, усеянную ярко-розовыми стикерами.

— Атлас растений Скалистых гор 1998 года, – с важным видом ответила Райли.

Я часто узнавала в малышке те или иные черты Густа или Кэм, и это был явно момент Кэм.

— И что мы делаем с атласом растений Скалистых гор 1998 года? – спросил Густ.

— Мы охотимся за растениями, – ответила Райли.

Густ кивнул, изо всех сил стараясь понять и поддержать ее энтузиазм. Не будь он таким засранцем, я бы сочла это милым. Но засранцем он все-таки был. За последние пару недель мне часто приходилось напоминать себе об этом, что ужасно раздражало.

«То, что он хороший отец и иногда смотрит на тебя так, будто больше вокруг никого нет, не отменяет того факта, что он козел».

Я снова на него посмотрела. Он выглядел немного… грязным. В буквальном смысле. Лицо – в земле, одежда – в пыли. Сразу было видно, что Густ – трудяга, все может починить, не боится испачкать руки. Как такого не любить?..

Любить? Боже, Тедди, возьми себя в руки.

— Тедди!

Я вздрогнула от неожиданности. Густ смотрел на меня так, будто точно знал, о чем я думаю, хотя, конечно, это было невозможно.

— Прости, – отозвалась я. – Что ты сказал?

— Я сегодня освободился пораньше. Хотел узнать, ты останешься на ужин или планируешь уйти?

— Помочь тебе с ужином? – спросила я, сама не понимая, зачем это говорю.

Грязь на его лице и одежде придавала ему какой-то особый шарм, но усталость в его глазах была слишком явной.

— Я могу приготовить, а ты отдохнешь.

Густ пристально посмотрел на меня, и я почувствовала, как участилось сердцебиение. Его взгляд был таким пронизывающим, что я не могла понять, чего хочу больше – остаться или убежать подальше.

— Я справлюсь, – наконец ответил он, выдержав небольшую паузу.

— Ладно, – тихо сказала я.

Не знаю, что задело больше – то, что он не хотел, чтобы я осталась, или то, что отказался от моей помощи. Пожалуй, пора домой.

— Останься, Тедди! Ну пожалуйста! Мы еще не все растения посмотрели, – умоляла Райли.