Книга Все еще впереди, страница 98 – Мариана Запата

Луи от смеха катался по кровати, держась за живот. Глядя на это, я широко улыбалась.

— Понравилась история, да?

— Святые угодники! – то и дело фыркал он. Налицо влияние моей мамы.

— Через месяц у него был день рождения, и я подарила ему рулон туалетной бумаги и кучу носков.

— Дедушка показывал мне рождественское видео, где ты даришь папе носки, а он кидает их в тебя, – заявил Луи в промежутках между хихиканьем.

Я кивнула:

— Он заставил меня пообещать больше никогда не рассказывать об этом, и я молчала. Я просто дарила ему носки.

— Ты хорошая, tia.

— Я знаю, представляешь?

Луи кивнул. Его лицо порозовело, он выглядел счастливым.

— Я скучаю по нему, – почти радостно произнес он.

— Я тоже, Лу. Очень и очень сильно, – тихо призналась я, ощущая, как в горле встал ком. Я улыбалась и каким-то чудом сумела сдержать слезы. Не хотела испортить этот счастливый миг. Я могу поплакать позже.

Малыш сонно моргнул и мечтательно вздохнул, глядя в потолок.

— Когда я стану таким же старым, как ты, хочу быть полицейским, как папа.

Сердце защемило, я даже не обратила внимания на его слова о моем возрасте.

— Ты можешь быть кем захочешь. Твоему папе было бы все равно, чем ты занимаешься, главное, чтобы ты хорошо делал свою работу.

— Потому что он любил меня?

Этот малыш меня прикончит.

— Потому что он любил тебя. – Я сглотнула и понадеялась, что Луи не увидит борьбу чувств у меня на лице. Быстро подоткнув одеяло, я склонилась над моим самым любимым пятилеткой на свете и поцеловала его в лоб, в ответ получив поцелуй в щеку.

— Я люблю тебя, мордашка-замарашка. Спокойной ночи.

— Я тоже тебя люблю, мордашка-замарашка, – ответил он, когда я уже шла к двери.

Я улыбнулась, хотя крошечная часть моего сердца разбилась вдребезги.

— Tia, ты можешь покупать мне носки, если хочешь, – предложил Луи, когда я была уже у двери.

Может, если бы я ожидала этих слов, его предложение не ударило бы меня в грудь, точно таран, за которым последовала ядерная бомба, взорвавшаяся там, где было мое сердце.

Ноги ослабли, горе и нечто похожее на сожаление охватило меня, но я взяла себя в руки, повернулась к Луи, усилием воли сдержала водопад слез и кивнула. От напряжения по рукам побежали мурашки.

— Думаю, твоему отцу это понравилось бы. Спокойной ночи, Лулу.

— Спокойной ночи, дуду, – крикнул он, когда я почти закрыла дверь, прикусив губу и сглатывая, сглатывая, сглатывая сухим горлом.

Я прижалась спиной к стене рядом с его дверью.

Боже, боже, боже…

Нос защипало, глаза наполнились слезами, я хватала ртом воздух, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, чтобы перебороть боль, которая рвала меня на части.

Почему не становится легче от осознания, что жизнь несправедлива?

Почему не стихает боль при мысли о том, что я никогда больше не увижу того, кого любила?

Почему умереть должен был мой брат? Пусть и неидеальный, но он был мой. Он любил меня, даже когда я трепала ему нервы.

Почему?

Я не шевельнулась, когда раздался шепот Джоша.

— Тетя Ди.

Черт.

— Ты уже лег? – хрипло и надтреснуто спросила я и пошла к нему.

— Да. – Кровать скрипнула, подтверждая его слова.

Утерев слезы тыльной стороной ладони, я чихнула и высморкалась в подол футболки, затем глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Это не особо помогло, я уже была на грани истерики. Но не могла не зайти к Джошу перед сном – это чуть ли не единственное, что он еще позволял мне делать время от времени.