Книга Брак по расчету, страница 87 – Фелиция Кингсли

— Дам ему фору.

— Не дай ему ей воспользоваться. Это же Паркер; он сочтет это своей победой, – замечает Картер, подъезжая поближе ко мне.

— Не сомневаюсь.

— А ты Эшфорда не больно-то хвалишь.

— Хочешь послушать оды Эшфорду? – спрашиваю я.

Картер приближается опасно близко, его лицо оказывается прямо перед моим.

— Нет, я бы не сказал.

И тут мой конь встает на дыбы. Обычно спокойный, как корова на пастбище, он ржет от ужаса, и я с трудом удерживаю поводья. Он не обращает никакого внимания на мои «спокойно, спокойно, все хорошо», сбрасывает меня и галопом несется в лес.

Картер помогает мне подняться на ноги, и тут я понимаю, что не могу наступить на левую ногу.

— Как больно! – жалуюсь я.

— Ты поранилась?

— Кажется, ударилась коленом. Не могу опереться на левую ногу.

— Ну уж охоту ты точно продолжать не можешь.

— И Поппи сбежал в лес как ненормальный! Не понимаю, что с ним случилось, был таким спокойным…

— Должно быть, что-то его напугало. Сделаем так: я тебя провожу в Эйвон-хаус, там ты сможешь устроиться на софе и приложить к ноге лед. Согласна? – Картер помогает мне подняться.

— Я в твоих руках, – отвечаю я, позволяя поднять себя в седло.

Обо мне очень заботятся, даже балуют. Картер на руках отнес меня в небольшую гостиную и бережно устроил на красивом диване со множеством подушек. Принес мне лед для колена и шампанское, облегчить боль.

— Останься здесь, отдохни, выпей за свое здоровье, а я пока отведу своего коня в стойло. Скоро вернусь.

Сказав это, он касается моих губ мимолетным поцелуем, который не оставляет сомнений.

Он меня поцеловал! Всего на секунду, но его губы так уверенно коснулись моих, будто именно это он и собирался сделать. Я ему нравлюсь! Я поняла правильно!

Все это время я сижу, прижав пальцы к губам, чтобы вновь ощутить это прикосновение.

В голове тихий голосок перечисляет все причины, почему Картер – главный кандидат на роль прекрасного принца: красивый, ловкий, благородный, галантный, с ним я чувствую себя спокойно, и у него всегда наготове шутка… Он идеален.

Вот дьявол! Оставил меня мучиться наедине с собственным воображением.

И что-то его «скоро» какое-то долгое. Картера нет уже почти час.

Прихрамывая, держа в руке лед, я ковыляю по пустынному Эйвон-хаусу в поисках Картера.

Пожалуйста, пусть он окажется не на втором этаже, по ступенькам я не поднимусь!

Прохожу мимо ряда закрытых дверей, пока наконец не слышу голоса из-за одной из них.

Голоса явно мужские, молодые, и один голос похож на голос Картера. Они над чем-то от души смеются. Я наклоняюсь к замочной скважине подсмотреть, действительно ли это он, и да, я права. Он сидит ко мне спиной, но растрепанную золотистую шевелюру я узнаю. Никого вокруг него я не знаю, но вижу, что у всех в руках карты.

Почему он не вернулся ко мне?

Я хочу войти и позвать его, но замираю от очередного взрыва смеха. И решаю послушать, почему они смеются.

Говорит Картер:

— Мне почти жаль Паркера. Он так сильно цепляется за свой герб, что больше ничего вокруг не видит.

— Так ему повезло, что ты рядом и присматриваешь за всем для него, а, Картер?

— Ты о чем, Уэндсворт?

Рыжий парень слева от него усмехается:

— О его жене, разве нет?

— Да, ты уже какое-то время крутишься вокруг нее – а мы и не знали, что ты питаешь слабость к замужним женщинам, – добавляет другой голос.