Книга Брак по расчету, страница 152 – Фелиция Кингсли

— Иди ты, Сесиль! – Но только я оборачиваюсь ко входу, как так и замираю на месте. – Иди ты.

— Одного раза было достаточно, я все поняла, – возмущается Сесиль.

— Второй был не для тебя. Приехала эта самка богомола, Порция!

— А тебе-то какая разница? Она со спутником! С этим… как же его. С Лысиной! – говорит Сесиль, указывая на мужчину рядом с ней.

— С кем?

— Ну тот, с кем она пришла! Лысина! Вылетело имя из головы, но помню, что в университете экзамены вызывали у него такой стресс, что у него волосы выпадали пучками, вот он и ходил весь с проплешинами… – Сесиль прищуривается, чтобы получше рассмотреть парочку. – Сейчас не могу сказать, страдает ли он этим до сих пор, весь побритый… Но не сомневаюсь, что это он. Странный выбор для той, кто пытался завоевать герцога, теперь явиться с этим вот!

— С Лысиной или нет, ее присутствие меня раздражает. Знать, что они с Эшфордом в одной комнате, меня просто… брр! – не могу закончить фразу.

— Да, если сказать безжалостно откровенно, ты уже давно какая-то бледная. Где здоровый румянец? Выглядишь уставшей, взгляд потухший… Ты вообще ешь?

— Не очень. Не хочу. Все эти мысли в голове крутятся, и еда уж точно не на первом месте среди моих проблем. Сесиль, меня можно назвать вечной рогоносицей, и призрак бывшей девушки Эшфорда возрождает во мне худшие страхи.

— Тогда остается лишь надеяться, что у Лысины в штанах подъемный кран и Порции будет чем занять время.

— Разве тебя не тошнило от секса? Как так, что сейчас ты принялась оценивать присутствующих?

— Просто рассматриваю разные сценарии.

— Пока ты их рассматриваешь, схожу в дамскую комнату.

— Локсли нужно запереть! Закрыть в одной из этих прекрасных камер с обитыми стенами и выбросить ключи! – ворчит Харринг.

— Но почему ты-то сам ей отвечаешь каждый раз? Не обращай внимания, – отвечаю я.

— Но мы же на благотворительном вечере! Я должен заботиться о тех, кому повезло меньше меня, быть альтруистом.

— Ты и альтруизм – две параллельные прямые, и встретиться вам не дано.

— Кстати о встречах! Что тогда на матче по поло хотела Порция?

— Все прояснить. Точнее, сначала меня унизить, а потом прояснить. Обвиняла нас, отвратительных и злых мужчин, которые разбивают сердца бедным невинным девушкам.

— Это она-то невинная? Которая уселась на твой бильярдный стол без трусов и раздвинула ноги?

— Не надо было тебе об этом рассказывать.

— А все остальные разы: в сарае Ли, в теплице за фикусом твоей матери, в трофейной комнате клуба по поло…

— Хаз, мне не нужен краткий пересказ прошлых серий!

— Я твоя память!

— Ты заноза в заднице! Так или иначе, в конце Порция пришла к выводу, что, поскольку мы вынуждены посещать одни и те же места, можно положить вражде конец и двигаться дальше, каждый своим путем.

— Странно… Зная Порцию, я бы сказал, что она бы повесила тебе камень на шею и сбросила бы в Темзу какой-нибудь туманной февральской ночью.

— Учитывая характер той, о ком мы говорим, не исключаю, в самом начале у нее могла быть такая мысль, – рассеянно отвечаю я, оглядываясь. – Не вижу Джемму. Она же была с Локсли.

— Понятия не имею. – Потом у него звонит телефон, Хаз читает сообщение и поспешно хлопает меня по плечу: – Так, у меня дела. Хорошего вечера, Паркер. До скорого! Возможно.