Книга Брак по расчету, страница 127 – Фелиция Кингсли

— Можно тебя перебить? – спрашивает Харринг, прерывая мой монолог. – А: Джемма и так спит тут каждую ночь. Бэ: Джемма уже столько прожила с твоей матерью, что ей на всю жизнь хватит. Вэ: Джемма уже твоя жена!

— Вот! – восклицаю я. – И знаешь, что из этого самое ужасное?

— Что? – кричит в ответ Харринг чуть ли не громче меня.

— Что ты, черт побери, прав!

— Ланс! Неси еще бренди! – ликует Харринг.

Ночь, которую мы с Харрингом провели, ломая голову над днем рождения для Джеммы, продуктивной назвать было нельзя.

В два часа мы пошли в подвалы играть в боулинг пустыми бутылками «Шато Латур», в три заказали пиццу и посмотрели повтор «Топ Гира» ^[57], а в пять кидали дротики в портрет моего троюродного дяди Уолтера (его никто особенно не любил, так что и жалеть не будут; и в любом случае он умер в 1902 году).

И какой результат? На листке с надписью «День Рождения Джеммы» появилась лишь одна неразборчивая строка, нацарапанная под влиянием затуманенного бренди разума, а на диване в раздрае спит Хаз.

Я тоже ворочаюсь в состоянии между сном и явью, пока чуть не подпрыгиваю от звонка телефона.

Моя мать.

— Это автоответчик Эшфорда Паркера, в данный момент не могу ответить… – мямлю я механическим голосом.

— Эшфорд, я возвращаюсь, – коротко, почти как телеграф, сообщает она.

Не глядя на часы, я снова засыпаю и просыпаюсь как раз вовремя – успеваю привести в презентабельный вид и себя, и тело Харринга, пока моя дьявольская родительница не вернулась в Денби.

— Куда делась эта дикарка, твоя жена? – ласково приветствует меня мама, едва успев войти в тяжелые двери парадного входа.

— Уехала навестить Сесиль Локсли. Вернется утром, скоро.

— Отлично, потому что она нам нужна.

Непонимающе смотрю на нее.

— В Бате я встретила герцога Невилла. Он там оказался на несколько дней, восстанавливал здоровье – кашель замучил. Мы говорили недолго, но он настойчиво просил отправить ему приглашение на день рождения Джеммы, ему очень сильно хочется принять участие. Он ее обожает, и я никогда не видела, чтобы он так хотел приехать на прием в Денби. Эшфорд, вот оно. Мы добились расположения королевской семьи, если сейчас правильно сыграем эту карту, готова спорить, что королева нанесет нам визит еще до конца года. – Мама практически в экстазе.

— Ты же ненавидишь Джемму, – замечаю я. – Ты отсюда уехала, оскорбив и ее, и ее семью.

— Давай забудем об этом. Если ради королевского визита мне надо потерпеть Джемму, я потерплю. – Она машет рукой так, будто хочет стереть прошлое. – Я даже не знала, что у нее день рождения. Так или иначе, я уже придумала нечто грандиозное, элегантное, изысканное…

Ну конечно, как иначе. Если я и хотел устроить Джемме что-то особенное, теперь могу об этом забыть. Это будет обычный праздник в стиле Дельфины, один из тех, в которых Джемма участвует только по принуждению, сжав зубы.

Я удовлетворенно смотрю в зеркало. Волосы уложены мягкими прядями, спадающими на плечи. Наряд – золотая середина между мной настоящей и тем, чего требует элегантность и хороший вкус: платье от Оскара де ла Ренты, которое стоит как годовая зарплата гримерши. У него длинная пышная юбка из тафты цвета фанданго ^[58] и черный корсетный лиф. Туфель под подолом не видно, но я-то знаю, что на мне открытые босоножки «Каовилла», украшенные стразами, на высоких каблуках, просто головокружительно тонких, и чувствую себя сексуальной как никогда. Макияж тоже накладывала очень тщательно, легкий, но при этом безупречный. Да, возможно, несколько месяцев назад я бы так не оделась, но чем больше смотрю, тем больше себе нравлюсь.