Книга Девушка из другой эпохи, страница 94 – Фелиция Кингсли

Я по очереди провожу пальцем по каждой линии на его груди, запоминая ветра: Австер Либеччо, Грегаль…

— Остался этот, – говорю я, указательным пальцем дотронувшись до тонкой линии в центре груди.

Ридлан улыбается привычной нахальной улыбкой:

— Поцелуй.

— Не смейся надо мной.

— Клянусь, так и есть. Спроси любого моряка.

— Ты единственный, которого я знаю.

— Тогда тебе остается только поверить мне: это северо-восточный ветер, холодный и сухой, который приносит хорошую погоду после бури. – Он кладет руку поверх моей, останавливая ее. – Кстати, о поцелуях. Если я не ошибаюсь, у нас было пари.

— Ты прекрасно знаешь, что не ошибаешься.

— Как я понимаю, на нас напали, как я и предсказывал.

— Но я тебя спасла, – возражаю я.

— И тем не менее я выиграл. – Рид наклоняется ко мне, его лицо все ближе. – И ты согласилась меня поцеловать. – Он заводит мне за ухо прядку волос. – А долг проигранного пари – долг чести.

— Я согласилась поцеловать тебя, да, но… в условиях пари не говорилось когда.

Ридлан прикусывает нижнюю губу:

— Это все уловки.

— А поскольку сроки не уточнялись, решать буду я.

— Ты сидишь в одной рубашке в моей постели и думаешь, что я не смогу получить то, что мне полагается? – Его рука скользит вверх по моей руке, обжигая кожу.

— Ты не станешь, – уверенно отвечаю я.

— Нет?

— Ты пират и предпочитаешь погоню захвату, – подначиваю его я.

— Ты права, – соглашается он и поправляет мою ночную рубашку. – Спокойной ночи, Ребекка.

На самом деле мои губы умоляют меня отдать ему долг. Рид – самый красивый и харизматичный мужчина из всех, кого я встречала, и меня тянет к нему как магнитом. Я действительно могла бы дать ему все, чего он захочет, здесь и сейчас. Но не так легко.

— Спокойной ночи, Рид. – Выскальзываю из кровати, и он, встав передо мной, завязывает мне ленточку на вырезе рубашки.

Кажется, мы так стоим целую вечность, но мне не хочется, чтобы он останавливался. И все же Ридлан ведет меня обратно в свой кабинет, к окну, которое уже стало моим личным входом в его дом.

— Спокойной ночи, – повторяет он, когда я перелезаю через подоконник.

— Мы уже попрощались, – замечаю я.

— Ты же знаешь, что оставляешь меня сейчас как на иголках?

— Разве ты не говорил, что если захочешь развлечься, то знаешь, куда идти? – поддразниваю его я. – Так иди, я же тебя не цепями удерживаю.

Он только качает головой, сдерживая смешок:

— Порой слова связывают крепче любой цепи.

Весь Лондон в великом волнении: сегодня вечером состоится не только открытие сезона в Воксхолл-Гарденз, одном из любимых мест высшего общества, но еще и нового моста, Воксхолл, по которому гостям и предстоит пересечь Темзу.

Официальное открытие назначено на завтра, но гости мероприятия первыми пройдут по нему уже через час с небольшим.

В Лондоне, в котором я родилась, кипит жизнь, он может похвастаться самым быстрым и эффективным общественным транспортом, не говоря уж про дороги, проложенные по всей Европе, и тот Лондон можно пересечь напрямик меньше чем за час.

В Лондоне 1816 года поездка из Ист-Энда в Вест-Энд уже считается настоящим путешествием.

Новый мост Воксхолл – это шаг вперед к нововведениям, и мой кузен Арчи не находит себе места от восторга.

Сады открыты для всех, кто может позволить себе входной билет, но не сегодня. Приглашение для Ридлана мне удалось выбить у герцога Веллингтона, одного из идеологов строительства моста, – я объяснила, что таким образом хочу вернуть свой долг за то, что он поддержал мою ставку на дерби в Эпсоме.