Книга Девушка из другой эпохи, страница 78 – Фелиция Кингсли

Но не успеваю я забрать деньги, как все на трибуне начинают кланяться, женщины простираются в реверансах, и повсюду слышится хор: «Ваше высочество».

Ваше высочество?

Я не сразу понимаю, что человек, идущий ко мне, и есть принц-регент собственной персоной.

Слово «принц» обычно наводит на мысли о молодом человеке, но передо мной обрюзгший пятидесятилетний мужчина, напоминающий дядю Элджернона, хотя надо признать, что мы, англичане, называли принцем человека, который взошел на трон в семьдесят четыре года, так что чему тут удивляться. И пусть я изучаю египтологию и прекрасно умею считать, все равно в недоумении. Особенно учитывая количество любовниц принца-регента.

— Это вы та юная леди, которая перебила ставки всех почетных гостей на этой трибуне? – спрашивает он.

— Судя по всему, так и есть, ваше высочество! – подтверждаю я, склоняясь в глубоком реверансе.

— Любопытно, – замечает он, подходя ближе. – И сколько же вы выиграли?

— Каждый, кто делал ставки, должен мне по двадцать гиней, – отвечаю я. – Но я могу простить их долг.

— Никогда! – громогласно возражает принц. – Долг в любой игре – это долг чести. Уилкокс. – Принц подает знак своему камердинеру, который тут же оказывается рядом. – Передай мои двадцать гиней леди Ребекке Шеридан.

— В этом нет необходимости, ваше высочество. И к тому же деньги для ставки предоставил мне сэр Ридлан Нокс, – объясняю я, указывая на него. – Он стал моим поручителем.

— Сэр Нокс, – обращается к нему его высочество. – Как я вижу, идти против течения – ваша привычка.

— Если мне предстоит ошибиться, то я отвечу своей головой, – откликается Нокс.

— Скажите, точности ради, сколько же раз вы ошибались? – продолжает принц.

— Пока ни разу, – саркастично замечает Нокс.

— Отлично. – Принц переводит взгляд с Ридлана на меня: – Леди Ребекка, надеюсь увидеть вас на дерби в Аскоте: с большим удовольствием побеседую о лошадях с кем-то, кто в них действительно разбирается, – заявляет он, вызвав дружные ахи и охи в толпе. – Очевидно, что многим джентльменам следовало бы поучиться у вас, а не наоборот.

Когда принц уходит, я так и стою, хлопая глазами и не веря своим ушам.

— Я бы сказал, что ваша честь не пострадала, даже больше, – замечает Ридлан.

Но момент славы портит подошедшая Аузония:

— Знаешь, Ребекка, тебе очень везет – даже слишком везет. Но у тебя не может всегда все получаться: однажды ты оступишься, и твое падение будет столь звучным, что его услышат во всем Мэйфере, – ядовито цедит она, по-прежнему держа руку у груди и гладя новую брошь.

— Твоя жизнь так пуста, что, не сомневаюсь, ты только этого и ждешь, – успеваю ответить я, пока она еще не отошла к родителям и Максиму Дювилю, стоящим в другой части трибуны.

— А это еще кто? – спрашивает Ридлан.

— Змея, не нашедшая своего счастья, – объясняю я, глядя, как Аузония обвивает удушающими кольцами Максима. – Знаете, а я завтра, скорее всего, навещу семью Эмили.

— Думаете, это хорошая идея?

— По моему мнению, им нужно знать то, что узнали мы. Только они могут попросить вновь открыть дело, а с учетом того, что нам сказал Крауч, думаю, они захотят узнать больше.

— Я пойду с вами, – предлагает он.

— В качестве кого? – останавливаю его я. – Не можем же мы явиться вместе.

— Майор Фрэзер служил в армии, так?