Книга Девушка из другой эпохи, страница 65 – Фелиция Кингсли

— А это откуда взялось? – спрашиваю я, разглядывая наряд.

— Надевайте и не задавайте вопросов.

— Мне надо раздеться, а сама я не могу, – объясняю я. – Мне понадобятся лишние руки.

— К счастью, у меня как раз есть две, – откликается он, показывая мне руки в перчатках. – Я умею раздевать женщин лучше любой горничной. И гораздо быстрее.

— Даже не думайте, Ридлан. Вы меня раздевать не будете – ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

— В таком случае может помочь Сунь-И, – сообщает он и звонит в звонок. А потом окидывает меня взглядом с головы до ног: – А будущее туманно.

Сунь-И заходит в кабинет, и я не успеваю ничего ответить.

— Помоги леди Ребекке переодеться.

Сунь-И смотрит сначала на меня, затем на платье.

— Мое платье будет ей мало.

Сунь-И? Почему у экономки такое платье? Чем больше времени я провожу с Ридланом, тем меньше понимаю и его, и что за жизнь он ведет, и что за люди окружают его.

Сунь-И принимается за выполнение указания, но я замечаю, что Рид смотрит на меня, прислонившись к дверному косяку со сложенными на груди руками.

— Можете хотя бы отвернуться? – раздраженно прошу я.

— Вы приходили сюда в ночной рубашке. К чему сейчас эта скромность?

— Это не скромность. Я не собираюсь показывать вам больше, чем вы уже видели.

Он фыркает и отворачивается:

— Поторопитесь.

Я переодеваюсь так быстро, как только могу, и надеваю наряд, который он мне дал, хотя и недоумеваю от облегающего кроя платья и вызывающего выреза.

— А я говорила, что ей будет не по размеру, – замечает Сунь-И, прежде чем уйти.

— Вы были правы, Ридлан. Действительно, так я совсем не бросаюсь в глаза, – саркастично сообщаю я, сделав пируэт. – Я будто из борделя сбежала.

— Вообще-то там, куда мы идем, очень много проституток: как раз замаскируетесь. – Он опускает взгляд вниз: из-под подола выглядывают краешки моих кед. – А это что такое?

Поднимаю платье, показывая свои кеды «Конверс»:

— Я подумала, что надо надеть что-то удобное, если придется бежать.

— Странная обувь.

Экипаж мы берем внаем.

— Никто не должен нас узнать, – объясняет он.

— А как вы собираетесь получить нужную нам информацию? Воспользуетесь своим обычным методом убеждения, тем же, что и с доктором Купером?

— Видите ли, Ребекка, доктор Купер богат и живет в достатке, его единственный страх – смерть. В Бэнксайде же каждый день сводят счеты со смертью, им нечего терять, и угрозы будут бесполезны. Звонкая монета поможет нам получить больше, чем обнаженный клинок.

— Хотите сказать, вы без оружия?

— Не говорите глупостей, Ребекка. Никто в здравом уме не пойдет в Ист-Энд без очень хорошей причины или без хорошо заточенного клинка, – говорит он, показывая мне складной нож, спрятанный в рукаве сюртука.

Когда мы выходим на Боро-Хай-стрит, мы будто оказываемся в другом городе.

— Руку, – велит Ридлан, протягивая мне свою, и, несмотря на приказной тон, я тут же хватаюсь за его ладонь.

Войдя в лабиринт темных переулков, я сжимаю его пальцы еще крепче: несмотря на перчатки, мне холодно, и скорее от страха, чем из-за погоды.

И какой черт меня дернул увязаться за ним? Вполне можно было бы отправить его искать «Воскрешателей» в одиночестве.

Улицы скользкие, покрыты чем-то липким, и лучше не всматриваться чем. В воздухе воняет мочой, нечистотами и гнилью, и от стен домов тоже исходит странный запах – в отличие от белого камня Мэйфера, здесь они покрыты копотью. Мы идем в темноте, но Ридлан, похоже, прекрасно ориентируется.