Книга Девушка из другой эпохи, страница 54 – Фелиция Кингсли

— Поэтому тот, кто убил Эмили, держал нож правой рукой, – подводит итог Нокс.

— Я считаю, что они арестовали не того и убийца Эмили все еще на свободе.

Нокс кивает.

— Вы еще кому-то об этом говорили?

Качаю головой:

— К чему? Все так счастливы, что смерть Эмили и арест Харлоу положили конец скандалу, что никто меня и слушать бы не стал.

— Вы правы, – соглашается он, а затем делает глоток из бокала. – Теперь, когда вы получили ответ, вы довольны?

— Нет. Мне еще кое-что от вас нужно, – оживляюсь я. – Вам все еще нужно попасть в высшие круги общества Лондона?

— Не отказался бы.

— Предлагаю обмен: я буду вашим пропуском на каждое мероприятие, в каждый дом или клуб, в любое место, которое захотите посетить, – я сделаю так, что перед вами распахнутся все двери. А вы поможете мне узнать, что случилось с Эмили.

— Непохоже на равноценный обмен, моя дорогая маленькая Бекка.

— Пункт первый: не зовите меня Бекка; пункт второй – мне он кажется гораздо справедливее чем тот шантаж, который предлагали мне вы.

— С единственной разницей: то, что нужно мне, не подвергает опасности вас, а то, о чем говорите вы, подвергает опасности меня.

— О, да бросьте, я думала, что говорю с пиратом, которого ищет вся Европа и который реквизировал невероятное количество кораблей – целых сорок за год, а не с растолстевшим игроком в карты, – подначиваю его я. – И не прикрывайтесь «корсаром», этот аргумент не пройдет.

Он изучающе смотрит на меня, приподняв одну бровь:

— Вы бросаете мне вызов?

— Не знаю, это вы мне скажите. Вы чувствуете себя так, будто вам бросают вызов?

— Я не боюсь риска, но иду на него, если есть достойное вознаграждение. Без вознаграждения риск – это самопожертвование, а я, как вы несколько раз изволили повторить, пират, а не мученик.

— И какого же вознаграждения вы ожидаете?

Он окидывает меня с ног до головы таким взглядом, что еще немного – и одежда загорится.

— Мне надо подумать.

— Спать я с вами не собираюсь, – сразу проясняю я.

У него вырывается низкий смешок, и я краснею до ушей.

— Девственницы меня не интересуют: если захочу развлечься, то знаю, куда идти.

— Я не говорила, что девственница, – уточняю я.

— Как, неужели это не так? – подмигивает мне он. – Вы меня удивляете, Ребекка… в приятном смысле.

— Разумеется, так, но к расследованию это не имеет никакого отношения. Вы займетесь им или нет, Нокс? – теряя терпение, спрашиваю я.

— Почему вы обратились именно ко мне?

— Потому что мне нужен человек, который не боится запачкать руки, имеет знакомства среди не самых законопослушных людей и бывает в трущобах.

— Я никогда не говорил, что у меня есть незаконопослушные знакомые и что бываю в трущобах, – передразнивает он меня.

— Как же, неужели вы туда не ходите? – откликаюсь я. – Вы меня удивляете, Нокс… в приятном смысле.

— Какое высокое мнение обо мне. Столько комплиментов сразу могут вскружить голову, – поддразнивает он.

— Так что, Нокс? – напоминаю я.

Он останавливается передо мной, скрестив руки на груди:

— Я согласен – но с условием: если в какой-то момент риск превысит выгоду, я выхожу из игры.

— Лучше, чем ничего. – Других вариантов у меня все равно нет.

— Почему вам это так важно? Почему вы рискуете своей репутацией – ради дела, которое согласно закону уже раскрыто?