Книга Девушка из другой эпохи, страница 52 – Фелиция Кингсли

В конце концов, я все же не зря их надела.

Просовываю в дыру руку, откидываю закрывавший подъемное окно крючок, дергаю его вверх и наконец оказываюсь в комнате.

— Вы довольно повеселились, – заявляю я. – Я вам не цирк.

— Вам придется оплатить ущерб, – отвечает он.

— Как вы посмели уже дважды отказать мне сегодня? – обвиняюще спрашиваю я.

— Так и посмел, – саркастично отзывается он. – Хотел посмотреть, насколько ваше срочное дело действительно срочное. Похоже, изрядно, раз вы ворвались в мой дом через окно, еще и в одной ночной рубашке.

— Так и есть, – подтверждаю я.

— Признаю, теперь мне очень любопытно. Но пройдите к огню, вы, похоже, замерзли, Ребекка.

Замерзла? Да я окоченела.

— Как вы догадливы!

— Моя догадливость здесь ни при чем. Ткань вашей ночной рубашки весьма тонкая и… мало что скрывает. – От его улыбки и взгляда хищника, устремленного на меня, я тоже смотрю вниз, на вырез рубашки.

И хочу провалиться сквозь землю… от холода соски напряглись, и их стало видно даже сквозь ткань крайне смущающим образом. Скрещиваю руки на груди, закрываясь.

— Если бы вы мне открыли сразу…

— То лишился бы такого приятного зрелища.

В этот миг дверь кабинета распахивается, и внутрь врывается Азмаль с обнаженным клинком.

— Рид, нужна помощь? – Но при виде меня тут же опускает оружие. – Леди Ребекка?!

— Все в порядке, – непринужденно отвечает Нокс. – Это, скажем так, визит невежливости.

— Я услышал шум, как будто разбилось окно, и подумал, что вломился кто-то чужой, – извиняется Азмаль, отступая.

— Спасибо за помощь, с леди Ребеккой я могу справиться сам. По крайней мере, мне так думается.

Как только Азмаль уходит, я, нахмурившись, смотрю на Нокса:

— Почему ваш личный врач размахивал ятаганом?

— Издержки профессии.

— Профессии доктора?

— Азмаль – специалист в разных областях. – Нокс поднимается и делает несколько шагов ко мне. – Но не держите же меня в неведении. Чему обязан этим проникновением со взломом?

— Скольких людей вы закололи в своей жизни?

Мой вопрос явно выбивает его из колеи.

— Не знаю, хотите ли вы услышать число большое или маленькое.

— Вы пират или нет?

— Корсар, – поправляет меня он.

— Для человека, который был вне закона, вы слишком дорожите формальностями, – откликаюсь я. – Мне достаточно знать, доводилось ли вам убивать таким способом или нет.

— Да. – В его голосе нет ни раскаяния, ни гордости. Просто констатация факта.

— Можете объяснить, как это делается?

— Да что с вами не так? Почему бы вам не заняться вышивкой или составлением цветочных композиций, как делают остальные дебютантки?

— Потом я вам все объясню, но у меня есть сомнение, которое необходимо разрешить, и вы, хоть вы мне и не нравитесь, можете с этим помочь – мне больше не к кому обратиться. Объясните, как убивают ножом в горло, – повторяю я. – Пожалуйста.

— Я могу не только объяснить. – Он берет нож для разрезания писем со стола и подбрасывает в воздух, а потом ловит. – Могу показать.

— Хотите сказать… на мне? – Я сглатываю. Возможно, не такая и блестящая это идея.

— А как лучше всего узнать, как это работает?

Я в доме преступника, ночью, никто об этом не знает, а он хочет приставить мне к горлу нож. Совсем плохая идея.

— Хорошо.

— Как предпочитаете, леди Ребекка, сзади или спереди? – Нокс, судя по насмешливой улыбке, развлекается как никогда в жизни.