Книга Девушка из другой эпохи, страница 185 – Фелиция Кингсли

На месте дуэли секунданты изучают револьверы соперников.

— Ты солгал мне! – гневно кричу я Риду, спрыгивая с лошади. Он никогда и не собирался бежать со мной в Гретна-Грин, просто сделал вид, чтобы я успокоилась.

Но он не обращает на меня внимания. Рид берет пистолет, Чарльз делает то же самое. Они встают спиной друг к другу на линии посередине и начинают отходить в противоположных направлениях.

Я дергаюсь вперед, но Азмаль удерживает меня за руку. Все мои попытки вырваться ни к чему не приводят.

— Рид! Рид! Подойди ко мне!

Никакой реакции, как будто мой голос потерял звук.

В землю с каждой стороны вбиты три столба.

— Что сейчас будет? – спрашиваю я Азмаля, задыхаясь от беспокойства и быстрой скачки.

— Первые два выстрела они сделают со ста шагов. Если никто не попадет, они подойдут ближе, до семидесяти пяти, если победителя все еще не будет, то до пятидесяти, – сухо объясняет он.

— То есть если на пятидесяти шагах после двух выстрелов никто не пострадает, дуэль окончена? – За меня этот вопрос задает беспокойство.

— Нет, на пятидесяти шагах стрелять можно сколько угодно.

Пока один из них не умрет.

Я никогда не чувствовала себя человеком хуже, чем сейчас: я болею за Рида, надеюсь, что Рид победит, надеюсь, что он будет жить, но это означает, что также я подсознательно надеюсь, что Чарльз умрет.

Я ничего к нему не чувствую, не уважаю, он мне даже неприятен, но это не означает, что он заслуживает смерти. Никто не заслуживает смерти, но таковы правила дуэли.

— Джентльмены! – кричит секундант Чарльза. – Зарядить револьверы.

Рид и Чарльз выполняют приказ.

— Джентльмены, поднять револьверы! – Оба направляют оружие друг на друга.

Передо мной сцена ужасающей жестокости. Единственную дуэль в своей жизни я видела в фильме Кубрика «Барри Линдон», нам показывали его в школе, а я потом не спала три дня… и это был всего лишь фильм.

Я задыхаюсь, и мне так страшно, что хочется закрыть глаза.

Рид хороший стрелок, это его профессия. Возможно, все закончится быстро…

Азмаль поднимает руку и резко опускает, дав сигнал к началу.

Грохот выстрелов пронзает воздух. Но Рид даже не задел Чарльза, а вот пуля его брата зацепила рукав левой руки.

Возможно ли это?

— Семьдесят пять шагов! – кричит секундант Чарльза, и дуэлянты сближаются.

Азмаль снова дает сигнал к выстрелу, стрельба сотрясает воздух, и Чарльз все еще невредим. Рид лежит на земле, и мне приходится схватиться за Арчи, чтобы не упасть.

Азмаль подходит к Риду, осматривает, и, к моему облегчению, Рид встает: пуля задела его левое плечо.

— Пятьдесят шагов! – снова кричит секундант. – Перезарядите оружие!

Теперь Рид с Чарльзом стоят действительно очень близко, опытный воин, закаленный годами сражений, не может не попасть. И, к сожалению, Чарльз тоже не может промазать с такого расстояния.

— Почему Рид не может нормально прицелиться? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

— Дело не в том, что он не может, – мрачно, с болью отвечает Азмаль. – Он нарочно не целится.

— Он х-хочет, чтобы его уб-били? – заикаюсь я, не понимая.

— Он не станет убивать своего брата. Рид не убивает просто так, ради развлечения.

Мне на ум приходят слова Рида в тот первый вечер, когда мы вернулись из таверны в Саутворке. Он не убивает из прихоти или просто потому, что умеет.