Книга Девушка из другой эпохи, страница 178 – Фелиция Кингсли

— Надеюсь все же развлечь тебя другими способами, – намекаю я. – Но обрати внимание на положительную сторону: будь мне с тобой некомфортно, сегодня вечером я бы попросила тебя спать на ковре, а сама бы забралась в кровать полностью одетой.

— А вместо этого?..

Я поднимаюсь со своего места и сажусь к нему на колени.

— Вместо этого, так как переодеваться на ночь нам не во что, я не вижу другого выхода, кроме как спать без одежды.

Рид проводит пальцем по краю моего декольте.

— Я приложу все усилия, – хрипло бормочет он.

— Да, это будет большое, – я слегка покачиваю бедрами, прижимаясь к нему, – самопожертвование.

— Думаю, ты бы предпочла две раздельные комнаты, – поддразнивает он, приподнимая подол моего платья и пробираясь под него рукой.

— Конечно, будь у меня выбор, я бы никогда не делила с тобой постель, еще бы, такой риск – вдруг ты меня коснешься. – Я прячу смешок, уткнувшись в его шею.

— Потому что тебе вообще не нравится, что я к тебе прикасаюсь, верно?

— Нисколечки, – подтверждаю я, чувствуя, как его рука скользит вверх по моей ноге.

— М-м-м, сейчас и выясним, нравится тебе или нет.

Указательным пальцем он легко рисует круги на горячей коже моих бедер, и я их раздвигаю, чтобы ему было удобнее. То, что барышни эпохи Регентства не носят нижнего белья, значительно облегчает ему задачу.

С моих губ срывается тихое «Ах», когда он обнаруживает, что я уже возбуждена.

— Кажется, я тебе нравлюсь, Ребекка.

— Быть может, немного.

— Немного? – переспрашивает он, и его ласки становятся все настойчивее, а в нижней части моего живота сгущается жидкий огонь.

— Совсем немного, – выдыхаю я.

Он поднимает меня, пересаживает на край стола, собирая платье шелковым облаком вокруг моих бедер, а потом кладет руки мне на колени, раскрывая их.

— Возможно, эти прикосновения понравятся тебе больше. – Рид склоняется надо мной, щекоча дыханием. – Не знаю, известно ли тебе, но я люблю вкусно поесть и никогда не встаю из-за стола без десерта.

Я поднимаю левую ногу ему на плечо, притягивая его еще ближе.

— Угощайся.

Он опускается на меня, лаская мое тело с почтением и рвением, балансирующим между причастием и богохульством. Он смотрит на меня так, будто ему явился святой, но его язык влечет меня в худший круг ада.

Рид стоит на коленях, но я полностью в его власти.

Каждое его движение отнимает у меня силы, и я хватаюсь за скатерть все сильнее по мере приближения к пику.

Но он сдерживается, замедляется и смотрит на меня, качая головой:

— Не сейчас.

— Что?! – пораженно восклицаю я.

— Судя по тому, что, как ты говоришь, я тебя не очень удовлетворяю, думаю, сегодня вечером тебе придется меня… умолять.

Он подхватывает меня на руки и укладывает на постель, после чего на пол летит сначала моя одежда, а за ней и его.

Я перехватываю контроль, позволяя ему испытать ту нежную пытку, которую он приготовил для меня, следя за его стонами удовольствия.

Когда я чувствую губами его возрастающее напряжение, то делаю то же, что и он только что, и его разочарованный взгляд меня веселит.

— Ты не оставил мне другого выбора, любезность в обмен на любезность, – говорю я.

— Если хочешь устроить из этого соревнование, чтобы узнать, кто первым будет молить о пощаде, то знай, что ты проиграешь. – Угроза звучит ласково, он сжимает меня в объятиях и ловит мои губы своими.