Книга Девушка из другой эпохи, страница 174 – Фелиция Кингсли

— Я не стану вызывать гнев своего сына Чарльза, если только ты не попросишь об этом, Ребекка, – подводит итог леди Джорджия. – У тебя будет возможность еще раз все обдумать.

Остаток дня я провожу с Чарльзом, который везет меня и Арчи на прогулку по парку.

Мы навещаем конюшни, где нам расхваливают родословную каждой лошади вплоть до прапрадедов.

Чай подают в беседке, установленной перед парком с фонтанами, и это возможность немного отдохнуть и прийти в себя.

Уиндэм-холл – поместье, в котором я столько раз мечтала оказаться, читая романы.

Но есть одно «но».

Чтобы жить в нем, я должна выйти замуж за Чарльза Резерфорда.

В конце концов, говорю себе я, даже в жизни в будущем сколько раз приходится идти на компромиссы?

Работать на работе, которая не нравится, но приносит деньги.

Или жить в доме, который не соответствует ни твоим желаниям, ни потребностям, потому что все остальное не по карману.

Быть с тем, кто не очень нравится, потому что тот, кого хотелось бы видеть рядом, не отвечает взаимностью.

Отказываться от свободного времени ради достижения все более высоких профессиональных целей.

Отказываться от привязанностей.

Разница небольшая. Выйти замуж за Чарльза Резерфорда – все же лучше, чем любой мой другой вариант в будущем, и если я не могу быть с Ридом открыто, то почему бы не стать женой Чарльза?

Может, мне стоит дать ему шанс, попытаться увидеть его достоинства, а не сосредотачиваться на недостатках, постоянно сравнивая его с Ридом.

Но вместо того, чтобы проясниться, мысли в голове запутываются еще сильнее, и я теряю нить размышлений.

Я уже не знаю, чего хочу, что правильно, а что нет.

— Что? – переспрашиваю я, поняв, что все смотрят на меня.

— Мы хотели узнать, не желаешь ли ты посетить дом герцога на Гросвенор-сквер, когда мы вернемся в город, – повторяет мой кузен, помешивая чай.

— Почему бы и нет? – коротко отвечаю я.

— Знаете, Ребекка, вот уже почти двадцать лет моя мать не показывалась там, и у нее нет никакого желания возвращаться, – добавляет Чарльз. – А я считаю, что необходим женский взгляд. Возможно, у вас есть какие-то особые пожелания, а я бы хотел, чтобы вы чувствовали себя как дома.

— Но это не мой дом, – уточняю я.

— Пока нет, – возражает он. – Но вы уже должны считать его таковым.

Крошка от тартинки с джемом из лесных ягод попадает мне не в то горло, и я кашляю. Мы уже дошли до этого момента?

— На данном этапе я ограничусь просто визитом вежливости, – помедлив, отвечаю я.

Тетя выручает меня, начав рассказывать, как она занималась переобустройством дома на Чарльз-стрит вскоре после свадьбы, а меня больше беспокоит застрявшая косточка ежевики между зубов, чем ее слова.

Как же мне хочется достать из сумочки зубную нить!

Косточка уже так меня раздражает, что я встаю под предлогом размять ноги – как будто я мало сегодня гуляла – и прячусь за одной из льняных занавесей у беседки, чтобы выковырять это проклятое семечко.

Пока я доставала нить из сумочки, меня отвлек голос Арчи, который издает странное «Эй!», не очень присущее джентльмену. Он выходит из беседки и указывает пальцем в небо.

Я прослеживаю взглядом направление и вижу небольшое красное пятнышко в сиренево-синем вечернем небе.

Мы все молча смотрим на него несколько минут.