Книга Девушка из другой эпохи, страница 171 – Фелиция Кингсли

Мужчины кланяются, мы с тетей приседаем в реверансе, как того требует этикет.

— Надеюсь, что от свежего воздуха вы проголодались, так как я велела поварам работать не покладая рук. – Она замолкает и смотрит на меня с загадочной улыбкой. – Наконец вы прибыли с визитом, Ребекка, мы вас давно ждали.

Мы усаживаемся за стол; мужчины говорят в основном о политике, а тетя Кальпурния описывает леди Уиндэм роскошь светского сезона.

— Вы не сопровождаете своего сына в городе? – спрашивает тетя.

— Мне нравится уединение сельской местности: тишина и чистый воздух помогают справляться с мигренями. И потом, у меня действительно больше нет поводов посещать светские мероприятия. Выйти замуж я уже не смогу, хотя и не собираюсь этого делать, и у меня нет дочерей, которым следовало бы найти подходящих супругов, – объясняет она.

Я тайком разглядываю ее, пытаясь отыскать как можно больше сходства между ней и Ридом, потому что, хотя Джорджия Резерфорд – мать их обоих, для меня она скорее мать Рида. Помимо глаз у нее такая же полуулыбка, правый уголок губ приподнимается вверх, и на щеках появляются две такие же ямочки, что и у него. Даже нос Рид унаследовал от нее.

В ее волосах встречаются седые пряди, но когда-то, должно быть, они были темно-каштановыми, как у Рида.

Рид и Чарльз кажутся двумя сторонами одной медали: отрицательной и положительной. У них обоих карие глаза, но у Рида они теплые и глубокие, а у Чарльза холодные и ближе к ореховому цвету. У обоих каштановые волосы, но у Рида напоминают темный шоколад, а выгоревшие на солнце волосы Чарльза почти превращают его в блондина.

Тем не менее я бы не сказала, что из них двоих Рид – отрицательный персонаж.

— Дочери у вас нет, но необходимо найти невестку.

— Мой сын, как я полагаю, вполне способен справиться самостоятельно, – отвечает она, глядя на меня. – А мне нужно заботиться о своей ферме. Чарльз находит это странным, но животные для меня – компания приятнее, чем люди.

— А какие у вас есть животные? – спрашиваю я.

— О, всякие: куры, кролики, козы, овцы, коровы, гуси, пара ослов… Лошади, конечно, тоже есть, но конюшнями занимается мой сын. Не хотите ли завтра посетить мою небольшую деревеньку, леди Ребекка?

— С удовольствием, – искренне соглашаюсь я.

— Надеюсь, у вас есть с собой удобная одежда. Скорее всего, вы испачкаетесь, – предупреждает меня она.

— Это не страшно. – В глубине души я надеюсь, что тетя Кальпурния к нам не присоединится и так я смогу передать леди Уиндэм письмо от Рида.

Удача на моей стороне: тетя Кальпурния предпочитает остаться дома, так как в воздухе летает пыльца, которая вызвала у нее пренеприятную аллергию, а мужчины планируют днем порыбачить на озере.

Ночью я изо всех сил пыталась заснуть: я уже привыкла к объятиям Рида и убаюкивающему стуку его сердца.

Более того, я не могла не думать снова и снова, что он родился и вырос здесь, в этих стенах, где произошла трагедия с его отцом.

И не могла не думать о леди Джорджии, в чьих глазах читается печаль. Какой величественной красотой она, должно быть, обладала в молодости, и как брак с чудовищем измучил ее, а боль разлуки с сыном заставила отдалиться от остального мира… Так я и прокрутилась в постели до рассвета.