Книга Девушка из другой эпохи, страница 164 – Фелиция Кингсли

— Ты нас видела, да? Меня и Максима в лабиринте Воксхолл-Гарденз?

— Да. Но, как видишь, никаких слухов я не распускала.

Благодарить меня она и не собирается.

— Хорошо, можем возвращаться в дом. – Аузония снова собрана, поправляет платье и улыбается как ни в чем не бывало. – Если я узнаю что-нибудь еще, то сообщу. Но хочу заметить, Ребекка, ты мне все еще не нравишься, и мы с тобой – не подруги.

— Не переживай, к дружбе с тобой я и не стремилась.

— Довольно экстравагантный бал, – замечает Чарльз Резерфорд, когда я возвращаюсь. – Должен ли я предположить, что каждый прием, который вы будете устраивать, будет проходить именно так?

— Не исключено, – отвечаю я, гордясь результатом своих трудов. – Но гостям нравится, и блюда, как мне кажется, оценили выше, чем обычные тартинки из черствого хлеба с кислой приправой и жидким чаем.

— Однако от герцога ждут приемов другого рода. – Его слова звучат как предупреждение.

— От герцога – возможно. А от герцогини? – подкалываю его я. Часть меня продолжает повторять, что я просто сошла с ума, соглашаясь на брак с этим человеком, но, с другой стороны, я хочу довериться Арчи и нашему соглашению.

Оркестр начинает играть Shape of You, и на лицах гостей читается любопытство и удивление, они потихоньку привыкают к ритму, кто-то хлопает в ладоши, кто-то притоптывает и покачивается на месте.

— Это мой бал, и я должна танцевать. Вы меня не приглашаете? – спрашиваю я Чарльза.

— Мне эта мелодия незнакома.

— Все слышат ее первый раз. Мы можем импровизировать.

— Я не собираюсь выставлять себя на посмешище перед всем светом, – сдержанно возражает он. – Но я буду рад сопроводить вас в первом же знакомом мне танце.

— А до этого момента, – раздается голос Ридлана, – Ребекка будет танцевать со мной.

Неожиданное появление Рида вызывает две реакции: эйфорию у меня и раздражение у Чарльза, который прожигает его яростным взглядом.

— Меня заверили, что тебя здесь не будет.

— Ты бы уже должен знать, что я всегда найду способ, – в тон ему отвечает Рид.

— Ты обычный самонадеянный выскочка. Леопард своих пятен не изменит. Помни, однако, что я отличный охотник.

— Но леопарда любят именно за его пятна, – парирует Рид.

— Пользуйся свободой, пока можешь, но помни, что ограда моего поместья высока и хорошо охраняется.

— Ух, как страшно. – Рид поворачивается ко мне и протягивает руку: – Идем?

Я беру ее под ледяным взглядом Чарльза и понимаю, что, как бы ни была приятна его наружность, внешняя красота без внутренней – ничто. Он уныл, холоден и невыразителен. И хотя мужчина довольно привлекательный, из тех, кто отлично бы смотрелся на обложке романа об этой эпохе, он совершенно меня не трогает.

И при этом одного взгляда Рида достаточно, чтобы меня охватил огонь.

— А ты можешь танцевать под эту музыку? – спрашиваю его я, когда мы выходим в центр зала.

— Нет, но хочу попробовать.

В отличие от танца с Арчи, где мы соблюдали все требования танцевального этикета – то есть минимальный физический контакт, почтительная дистанция между дамой и ее кавалером, точные жесты, – Рид прижимает меня к себе, кладет мою левую руку на свое плечо и обхватывает мою талию в закрытой, даже интимной позиции.

Он ведет меня по залу, скользя, и нас будто несет волна; шаг у него легкий, уверенный, он кружит меня на мраморном полу как перышко.