Книга Девушка из другой эпохи, страница 134 – Фелиция Кингсли

— Я не делаю глупостей, мы с Ридом не… – Не делаем что именно? Нельзя сказать, что между нами ничего не было, но мы держались в определенных рамках.

— Я не могу вам указывать, как себя вести, у вас всегда была своя голова на плечах, вам известны ваши обязанности и положение, горничной не нужно вам об этом напоминать, но, умоляю вас, не рискуйте своей репутацией, – просит она.

— Репутацией? Если никто ничего не скажет, а Рид точно промолчит, то никакая опасность моей репутации не грозит.

— Не забеременейте, – предупреждает меня она уже без экивоков. – Вы, конечно, не первая, кто был с мужчиной до брака. Есть тысяча способов обмануть супруга, и я буду рада вам помочь, но если вы забеременеете от Нокса, то я ничего не смогу сделать. – И голос, и лицо Люси выражают искреннюю обеспокоенность.

— Я не спала с Ридом, – заверяю ее я. – Но я запомню твои слова. Знаю, на кухне любят посплетничать о хозяевах, но, пожалуйста, не говорите обо мне.

— О добропорядочных хозяевах мы не сплетничаем. Время от времени мы болтаем о мистере Элджерноне, но о вас – никогда.

— Я буду осторожна.

Сент-Джеймсский парк – бьющееся сердце монархии, над ним высится официальная королевская резиденция, Карлтон-хаус, где проживает регент, и Букингем-хаус, где ныне держит двор королева Шарлотта, – в будущем он станет Букингемским дворцом.

Как и Гайд-парк, Сент-Джеймс – одно из тех модных мест, где можно посмотреть на других и себя показать, и сегодня на пересекающем его канале пройдут соревнования по гребле.

Арчи с нами не пошел, так что мы с тетей Кальпурнией вдвоем присоединились к нашей привычной компании.

Еще прибыл Максим Дювиль, сейчас он оживленно беседует с Веллингтоном и мистером Портером, а стоящая под руку с отцом Аузония с обожанием смотрит на Максима.

Что касается женской половины, то, помимо пожилых дам, к счастью, я вижу леди Селесту.

— Ты хорошо выглядишь, Ребекка, – приветствует меня она.

— Я и правда чувствую себя отлично.

— Это видно, у тебя сияют глаза.

— Это из-за света – солнце в этом году так редко выходит, что я от него отвыкла. – Ерунда. Я просто думаю о прошлой ночи, о себе, о Риде, и эти постоянные воспоминания вызывают волны жара. Ощущение его пальцев до сих пор такое яркое, что… Мне стыдно признаться в этом даже себе, но я превратилась в кипящее озеро.

Я чувствую себя идиоткой. И мне нужен бромид.

— И краснеешь ты тоже от солнца? – поддразнивает меня Селеста.

— У меня чувствительная кожа.

Она кивает с довольной улыбкой:

— Конечно, наверняка в этом причина.

— Именно так, – настаиваю я.

— Возможно, стоит попросить доктора Азмаля подыскать тебе лекарство.

— Возможно. Раз уж мы о нем заговорили, тебе тоже нужен красавец-доктор?

Пришел черед Селесты краснеть:

— Я даже не знаю.

— Подумай, Селеста. Уверена, он будет более чем счастлив помочь тебе в любой твоей… нужде, – подкалываю ее в ответ я.

— О, ну хватит, Ребекка. Регата вот-вот начнется! – шутливо ворчит она. – Но знаешь, кому правда не помешал бы врач? Джемайме Фрэзер.

Я оборачиваюсь, следуя за взглядом Селесты. Не заметила Джемайму в партере.

Но кроме нее там нет ни ее матери, ни майора Фрэзера. Она стоит в стороне, будто прячась, у нее осунувшийся бледный вид, под глазами темные круги. Она осторожно оглядывается: возможно, вышла из дома без разрешения и без сопровождения.