Книга Девушка из другой эпохи, страница 133 – Фелиция Кингсли

— Мне было приятно.

— Кстати, об этом… – начинаю я, обхватывая его за плечи. – А что, если сейчас твоя очередь «мыться»?

— Если я почувствую твои прикосновения, то едва ли смогу сдержаться. – Его ладони опускаются с моих бедер к ягодицам, и он жадно сжимает их, усаживая меня к себе на колени, давая ощутить свою эрекцию. – Но не сегодня.

По-прежнему прижимая меня к себе, Рид поднимается и со мной на руках выходит из ванны и несет меня в спальню.

— Что ты делаешь? – спрашиваю я, дрожа от перепада температуры.

— Мы идем в кровать, – отвечает он, как будто это самое естественное, что может быть, и укладывает меня на постель, где уже расстелено мягкое полотенце.

— Мне холодно.

Рид ложится рядом и притягивает меня к себе в объятия:

— Я тебя согрею.

На самом деле мы совсем не спим, отдавшись поцелуям, которые вскоре перестают быть такими невинными, превращаясь в любопытные прикосновения, исследующие касания и становясь экстазом, затуманивающим чувства.

В конце концов Рид сдается и разрешает доставить ему такое же удовольствие, хотя я и сомневаюсь, что то, что оказалось в моих руках, может поместиться внутри меня.

Как-то раз, когда у нас с Мэй был перерыв, она показала мне порно: Мэй проводила исследование на тему того, что порно по-прежнему не рассчитано на женщин и женское удовольствие не учитывает. Так вот, она открыла категорию «Одаренные», и тогда я решила, что пенис актера фальшивый.

У Рида, нет сомнений, точно настоящий, что, с одной стороны, воодушевляет, а с другой, так как для меня это будет первый раз… беспокоит.

Мы засыпаем в кольце рук друг друга, переплетясь ногами, измотанные, и мне кажется, что не проходит и десяти минут, как кто-то касается моего плеча:

— В доме Шериданов слуги уже поднялись, – сообщает Сунь-И, протягивая мне ночную рубашку.

— Черт! – восклицаю я, резко садясь.

— Сун, а стучаться? – сонно бормочет Рид, переворачиваясь на спину.

— Я стучала, но вы слишком крепко спали. Если хотите, в следующий раз ничего не скажу.

— Нет-нет, спасибо! – Я поспешно одеваюсь. – Они уже наверняка все готовятся к состязанию по гребле. – Но отойти от кровати я не успеваю – чувствую, как меня тянут за подол рубашки.

Это Рид, и он смотрит на меня так, будто вспоминает все, что мы делали этой ночью.

— Доброе утро.

Я тянусь к нему, так и лежащему на кровати, за поцелуем. Господи, какая несправедливость, что я не могу остаться здесь.

— Мне надо идти. Я вернусь вечером.

Я быстро и как можно бесшумнее пробираюсь в свою комнату, а там на кровати сидит Люси с моим дневным платьем в руках.

— Люси, – говорю я, потеряв дар речи и застыв на подоконнике, точно испуганная кошка.

— Меня из-за вас уволят, это точно. Где вы были? – без предисловий спрашивает она.

— Я… Э-э… – Хочу соврать, но никакой достоверной отговорки у меня не заготовлено. Перелезаю в комнату, мучительно пытаясь придумать хоть что-то разумное.

— Вы были у Ридлана Нокса, так?

— Так, – признаю я, не в состоянии выдумать ничего другого.

— Вы провели с ним ночь? – Люси явно не собирается ходить вокруг да около.

Я киваю.

Люси фыркает, качая головой.

— Леди Ребекка, – с укором начинает она, – вы… вы… – Но на этом ее решимость заканчивается. – Прошу вас, не наделайте глупостей.