Книга Шаги между нами, страница 78 – Ана Майя

Бастьян вернулся. Его лицо и воротник рубашки были мокрыми. Похоже, он не увидел маленькое полотенце, которое я повесила сушиться на штанге для душевой шторки.

— Спальня пахнет тобой, – сказал он.

Его глаза были темные, как нутро глубокой пещеры. Он облокотился на дверной косяк кухни. Скрестил руки. Смотрел на меня. Воздух между нами сгустился. Я почувствовала запах масла. Услышала, как шипят яйца в сковороде. Обстановка накалялась.

— Ты до сих пор не назвала мне свое настоящее имя, – произнес Бастьян, надеясь, что я наконец-то раскрою секрет. – Знаешь, сколько раз я гадал, каким оно может быть? Играл сам с собой в шарады, думал: если назову его вслух и угадаю, ты появишься рядом.

Меня словно загнали в угол. Мы продолжали смотреть друг на друга, пока запах гари не напомнил мне про плиту.

— Мы все еще собираемся есть? – пошутил он, увидев темно-коричневый омлет.

Я уткнулась лицом в ладони. Как можно было умудриться сжечь яичную тортилью? Сняла сковороду с огня. Бастьян подошел сзади и наклонился. Капли воды с его лица попали мне на шею. Он обнял меня за талию, притянул к себе и прошептал на ухо:

— Не переживай. Я не так уж и голоден.

Я схватила его руки, будто нажимая на тормоза. Потянула за них и заметила на внутренней стороне его правого запястья синюю отметину – размазанное пятно, напоминавшее букву «A». Или «V» – в зависимости от того, с какой стороны смотреть. Но я не решилась спросить, что это.

— Почему ты постоянно игнорируешь мои чувства к тебе? – Его голос звучал тише, интимнее, с той самой хрипотцой, которую я запомнила.

Но эгоистка во мне не могла не бросить вызов:

— И что же ты чувствуешь?

— Eres tanto mi alma como su ausencia. Ты – и моя душа, и ее отсутствие.

Меня словно нокаутировали. Он был красноречив, изящен, поэтично описывал свои чувства, а я утратила дар речи. Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Я должна тебе кое-что отдать, – почти небрежно бросила я.

Пошла в прихожую и вынула из сумки свой старый дневник. Уголки были немного помяты, я отогнула их в обратную сторону. На балконе снова нашла Бастьяна.

— Хочу, чтобы он был у тебя.

Протянула дневник. Он удивился, но сразу узнал потертые страницы тетради. Листал ее с улыбкой при виде знакомых строк, будто возвращаясь в прошлое.

— Мне правда было интересно его читать, как бы бестактно это ни звучало, – подмигнул он. – Но почему ты мне его отдаешь?

— Считай это подарком на день рождения.

Он посмотрел на меня с любопытством, приподняв брови, ожидая более внятного объяснения. Сентиментальность – не мой стиль. Это был как раз тот момент, когда мне захотелось произнести дежурную фразу и уйти. Уходить – вот чему я научилась лучше всего. А признаться ему в своих чувствах – это была terra incognita. Неизвестная территория.

Я резко сменила тему:

— Помнишь, ты приезжал в Саличе и говорил с Максом в его кабинете? Что он тебе тогда сказал?

По его выразительному лицу пробежала тень замешательства. Он явно пытался вспомнить: в конце концов, с Максом он беседовал всего раз.

— Что нужно сделать, если хочешь кого-то найти? – подсказала я.

Бастьян молчал, и я сама озвучила ответ, будто мы участвовали в викторине:

— Отыскать денежный след.

Он все еще выглядел озадаченным, пока его темные глаза вдруг не вспыхнули. Должно быть, он что-то вспомнил – возможно, тот разговор с Максом.