Книга Шаги между нами, страница 77 – Ана Майя

Напротив телевизора стоял трехместный диван-кровать цвета красного вина. Рядом – одинокий деревянный стул, выполнявший роль столика. На нем возвышалась стопка книг.

В углу темнел дорожный сундук конца XIX века из латуни, бычьей кожи и дерева. Сундук был не мой: он достался с квартирой, принадлежал ее прежним владельцам. На нем виднелись темно-красные инициалы E. H. Другой мебели в комнате не было. Ламп в ней тоже не хватало. Свет проникал только из прихожей и кухни.

Бастьян остановил выбор на стуле и переложил книги на сундук. Очки, телефон и нечто вроде футляра для кредитной карты оставил поверх стопки. Снял пиджак и повесил его на спинку стула.

Ранее он предлагал мне поужинать где-нибудь, но находиться с ним на публике значило делить его с другими обитателями Земли, а это было выше моих сил. Я предложила пойти ко мне. Мы взяли такси, но, прежде чем сесть в машину, он позвонил и продиктовал по телефону адрес, по которому будет находиться.

Я проверила, что есть в холодильнике и можно ли из этих продуктов соорудить ужин. Нашлись яйца, сливочное масло, йогурт, кремы и сыворотки для кожи (я специально хранила их в холодильнике, чтобы не потерять) и большой кусок выдержанного пармезана. Зачем я его купила – понятия не имею. Еще около дюжины банок диетической колы и зеленые лаймы.

Я открыла все шкафчики и ящики, изучая их содержимое так, словно надеялась обнаружить внутри полноценный ужин из трех блюд. На самом деле мои действия сводились к бестолковой суете. Это слово как нельзя лучше описывало мой сегодняшний день. Вроде бы занята, но, по сути, ничего не сделано.

Я велела себе успокоиться и сосредоточиться. Прежде чем включить плиту и поставить на нее сковороду, я разбила яйца в миску. Когда вернулась в гостиную, Бастьян рассматривал книги.

— Ты читаешь такие необычные романы, – заметил он с мягкой улыбкой, от которой на щеках проступили ямочки. – Что тебя в них привлекает?

— Они сами меня находят, – с гордостью ответила я. – Все книги, которые я покупала по чьей-то рекомендации, оказывались ерундой. Книги – это слишком личное. А у тебя разве не так? Назови пару любимых авторов.

— Булгаков, – ответил он без колебаний.

Несомненно, ему понравился знаменитый роман «Мастер и Маргарита». Одна из тех книг, о которой все хвастаются, будто читали, но понимают ее единицы. Мне ее чтение напоминало кислотный трип.

— Сэлинджер, – добавил он, и я закатила глаза, решив, что наши литературные вкусы никогда не совпадут. – А у тебя?

— Одного любимого у меня нет, – заметила я, обратив внимание на отсутствие обручального кольца на его левой руке. – Мне нравятся многие авторы – каждый по-своему. И все они не отпускают меня… Мои личные падшие ангелы из мира литературы.

Бастьян поднялся со стула, подошел к полке с дисками и начал читать названия фильмов на обложках, усмехаясь всякий раз, когда находил знакомый.

— Ты не против, если на ужин будет омлет? – вежливо поинтересовалась я.

— Конечно нет, – рассеянно ответил он и тут же спросил, где ванная.

Я махнула рукой в сторону спальни, объяснив, что нужно пройти через нее. Взбила яйца с щепоткой соли и ложкой йогурта. Дала маслу в сковороде растопиться. Чарли называл это блюдо яичной тортильей и обычно съедал ее так: разрезал на четыре треугольника и выкладывал на тосты с кетчупом. Я достала из шкафа пару фисташково-зеленых тарелок, вылила яичную смесь в сковороду и накрыла крышкой.