Книга Тайный сад в Париже, страница 27 – Софи Бомон

Надо будет его потом отчистить и посмотреть, что это такое.

Опустив металлический предмет в карман, Эмма отвезла тачку и инструменты обратно в сарай. На сегодня ей хватит.

Вернувшись в дом, она увидела, что Матти уже накрывает на стол. Из кухни шел божественный аромат. Эмма знала, что на обед будут жаренные на гриле тулузские колбаски с горчицей, большая миска салата и свежий хлеб – идеальное сочетание.

— Через пять минут будет готово, – улыбнулась Матти.

Эмма тщательно вымыла руки и лицо, а потом отмыла и найденный в саду предмет, насколько смогла. Это оказалась маленькая серебряная подвеска в форме розы, а ушко, когда-то соединявшее ее с цепью, было сломано.

— Смотри, Матти, что я нашла! – Она протянула бабушке подвеску. – Серебряная роза!

Матти при виде этого предмета тихо и сдавленно ахнула.

— Это Кориннина подвеска. Ей тогда было шестнадцать или семнадцать лет. – Бабушка перевела взгляд на Эмму, глаза у нее блестели. – Помню, она купила ее, когда ездила с лучшей подругой на каникулы, и та тоже купила такую же. Когда подвеска потерялась, Коринна повсюду ее искала, такую суматоху устроила! И она, и мы все с ума сходили, пытаясь догадаться, где она может быть. А она все это время лежала в саду! На самом деле это не роза, а пион – тогда это был ее любимый цветок.

— Не знала. – Коринна никогда не говорила дочери о своей любви к этим ароматным махровым красавицам. По опыту Эммы, мать предпочитала европейским цветам местные, австралийские. – А ты не думаешь, что мама купила подвеску тогда же, когда была сделана та фотография?

— Возможно, – ответила Матти, – но не наверняка. На той фотографии она ведь без подвески? А по возвращении Коринна носила ее все время, пока не потеряла.

— Может, она сфотографировалась раньше, чем купила подвеску, – предположила Эмма. – Ты говорила, что подруга та же самая? Помнишь, как ее звали?

— Дай подумать. – Матти нахмурилась, потом лицо ее прояснилось. – Да, вспомнила. Это была Шарлотта, Шарлотта Мариньи. Я ее помню – она пришла к нам, когда случилась Чернобыльская катастрофа, и очень волновалась за свою тетю, которая тогда была в Швеции. Ну, из-за радиоактивного облака. Они с Коринной какое-то время были очень близки и купили одинаковые подвески с пионами, когда ездили отдыхать с родственниками Шарлотты.

— А ты не знаешь, они поддерживали контакт? Хотя бы пока мама не уехала из Франции?

— Не думаю, – пожала плечами Матти, возвращая Эмме подвеску. – Но наверняка не знаю.

Они сели есть, но Эмма все время прокручивала у себя в голове эту историю. Мать никогда не упоминала Шарлотту Мариньи, но об этих последних годах во Франции они вообще не говорили. Может, они с Шарлоттой рассорились или просто постепенно разошлись еще задолго до того, как Коринна уехала? Возможно, это вообще никак не связано с тем, о чем хотела рассказать ей мать. Но если между подругами что-то произошло – что-то настолько серьезное, что Коринна предпочла уехать, –то это может быть первой серьезной зацепкой в разгадке тайны.

Так что надо попытаться найти эту давнюю мамину подругу.

Жесткий график иногда кажется хорошей идеей. Но если подчинить ему всю жизнь, а не только работу, разум восстает. Каждый раз, когда Шарлотта пыталась что-нибудь запланировать, в голову ей приходили мысли о погоде, вспоминалась какая-то ерунда, увиденная в соцсетях или услышанная в магазине. Шарлотта решила записывать свои мысли, будто для отчета, приводя аргументы за и против, но едва она разделила лист бумаги на две колонки, как в голове зазвучал ласково-насмешливый голос: «До чего же приятно избавляться от эмоций, аккуратно распределяя их по столбикам!» Это был голос ее отца, и Шарлотте стало грустно. Она вдруг почувствовала себя очень глупо, так что разорвала лист и отправилась на пробежку.