Книга Кулинарная школа в Париже, страница 84 – Софи Бомон

Ее дедушка рассказывал им, что когда он был моложе и ходил в горы с собственным дедушкой, они нашли раненого молодого орла и приглядывали за ним до тех пор, пока тому не стало лучше. Птица была непростым пациентом и не раз вырывалась в страхе и гневе. Когда они выпустили его, он пролетел над ними три круга, прежде чем улететь навсегда. «Но неужели он никогда не возвращался?» – хотели знать дети, и, когда он ответил отрицательно, они заметили, что это, должно быть, очень его печалит, но дедушка покачал головой. «Нет, понимаете, даже если я не мог увидеть его своими глазами, я всегда мог увидеть его сердцем и знал, что он никогда не покинет меня, даже когда я стану совсем старым, как сейчас».

В ее горле встал ком. Габи могла услышать его голос в своих ушах, почувствовать его нежное прикосновение к ее руке, и она продолжала наблюдать за птицей, снова сделавшей круг, а затем повисшей над ней в воздухе, словно благословляя или предупреждая. А потом неожиданно орел спикировал, да так быстро, что в бинокле она увидела лишь темную размытую полосу и совершенно потеряла его из виду. Но она знала, что где-то там внизу жизнь какого-то маленького зверька оборвалась так внезапно, словно его застрелили. Она слегка вздрогнула, отложила бинокль, взяла телефон, открыла переписку с Ником и быстро напечатала «Согласна на номинацию. Спасибо», и тут же отправила сообщение, чтобы не было возможности подумать. Каким-то образом в этот момент это показалось ей правильным. Будто именно это пытался ей сказать ее дедушка, хотя она никогда не призналась бы в этом никому другому.

Затем она отправила сообщение с фотографиями в семейный чат. «Отдых на выходных с семьей, все скажите привет. И я только что видела орла на холме Aitatxi!» Ответы от ее родителей пришли почти в ту же секунду, ведь они всегда вставали рано, определенно раньше, чем ее сестра и брат. «Орел, какая удача! Рада, что у тебя перерыв, передавай им привет», – написала ее мама. А от отца пришло: «Рад слышать, что ты отдыхаешь от парижан, но это значит, что тебе приходится мириться со старым добрым Миком, а?:)» У братьев по сей день были непростые отношения – по словам ее отца, они никогда простыми и не были, поскольку у них были диаметрально противоположные взгляды практически на все. Отчасти это объяснялось их совершенно разными образами жизни: Микель был успешным, даже порой беспощадным бизнесменом, а Андер – учителем в старшей школе, которого не так интересовал заработок денег, лишь бы хватало на его семью. Он не считал, что деньги делают тебя особенным, а Микель думал, что процветание дает ему право помыкать другими. Но дело было не только в простых спорах на подобные темы – братья действовали друг другу на нервы иначе. Оба были до крайности уверены в своей правоте и упрямы, так что сталкивались лбами, словно боевые бараны.

«Он был занят, – ответила она, – мы виделись не очень много, но мне показалось, что он рад мне». Небольшая пауза, затем пришло сообщение от отца: «А почему бы и нет, а?» Она напечатала с улыбкой: «Как дела дома?» Это сподвигло ее мать рассказать последние семейные новости: близнецы Бена выиграли приз в школе, а малыш Джоанны сказал свои первые слова – она была очень горда своими внуками, – а ее отец время от времени вставлял ремарки, призванные раздражать ее маму, что всегда работало. Их переписка была такой знакомой, забавной и вместе с тем печальной – как всегда, и когда наконец Габи написала, что батарея на телефоне вот-вот разрядится и ей лучше идти, она почувствовала, будто она снова дома, сидит за столом после воскресного обеда и болтает с родными. Это было приятно. Они не спрашивали ее ни о ее творчестве, ни о том, как ей нравится кулинарный курс, и это тоже было хорошо.