Книга Кулинарная школа в Париже, страница 112 – Софи Бомон

Кейт танцевала, сверкая серебряными лабутенами, и ее лицо покраснело от напряжения, волосы развевались, люди начали хлопать, подбадривать, и она совсем не смущалась, а была полна радости и силы, чувствуя, что может сделать что угодно, идти куда угодно, быть кем угодно. Нет, не кем угодно. Быть самой собой. Человеком, которого она снова обрела спустя долгие годы.

Она заметила выражение лица Арно, его теплую улыбку, в которой сквозила легкая грусть, и протянула ему руку.

— Давай, не стесняйся!

И вот он встал рядом с ней, тоже танцуя, кружа все ближе и ближе в кругу танцующих соседей. В его танце не было ни капли скованности, было очевидно, что он тоже любил танцевать. Она этого о нем не знала, да и откуда? Но это казалось правильным. Позже у нее будут болеть ноги, пульсировать в висках, и она рухнет в постель, обессиленная, но это не имело значения – ни сейчас, ни потом.

Сильви приготовила себе простой, но сочный омлет с травами, добавила к нему хлеб и запила игристым Perrier для разнообразия. Она помыла посуду и собиралась сесть и расслабиться с романом, на чтение которого пыталась выкроить время последние пару недель, когда зазвонил ее телефон. Неизвестный номер. Ну, она, конечно, не ответит. Через мгновение после того, как звонивший перестал трезвонить, на ее телефон пришло уведомление о голосовом сообщении. Она поколебалась, затем нажала на него и прослушала. Сообщение было на английском: «Мадам Морель, меня зовут Кристин Клементс. Я не уверена, что вы меня помните, но я журналист-фрилансер, специализирующийся на кулинарии и путешествиях. Пару лет назад я написала статью о Парижской кулинарной школе».

Да, Сильви помнила. Кристин Клементс была приятной, но несколько настырной девушкой; она недолго пробыла в школе, но, безусловно, дала ей хорошую характеристику. Статья была опубликована в престижном британском кулинарном журнале, и в тот год в школе довольно часто бронировали места из Великобритании.

Сообщение продолжалось: «Я звоню, потому что получила информацию, что в школе возникли серьезные проблемы, и я просто хотела связаться с вами, чтобы уточнить информацию».

Сильви не колебалась. Нажав на кнопку «Перезвонить», она принялась ждать, а телефон все звонил и звонил, пока, наконец, не прозвучал последний гудок. Поэтому она оставила голосовое сообщение, тоже на английском: «Здравствуйте, мисс Клементс, это Сильви Морель. Извините, что пропустила ваш звонок. Пожалуйста, позвоните мне, как только сможете».

Теперь ее вечер был испорчен. Она не могла сосредоточиться на романе. Она включила телевизор и попыталась посмотреть фильм, но ее мысли продолжали где-то блуждать. Наконец Сильви выключила его, надела куртку и вышла из квартиры, направляясь к реке, чтобы прогуляться по набережной и просто проветрить голову. Но даже по дороге она остро ощущала телефон в кармане, надеясь, что он зазвонит. Однако когда это произошло, это была не Клементс – Сильви сохранила контакт, – а ее сын.

— Привет, дорогой, – поприветствовала она по-французски, когда его лицо возникло на экране.

— И тебе привет, моя милая maman, – отозвался он с улыбкой. – О, ты на улице! Я же тебя не отвлекаю, правда?

— Совсем нет. Просто вышла на прогулку. Одна. А ты… Где ты?