Книга На твоей орбите, страница 34 – Эшли Шумахер

В моей крошечной головке не было никаких сомнений: весь оставшийся день я проведу в палатке. Я даже не подумала о том, что можно просто сбежать, пока медсестра занята другими. И мама не могла прийти ко мне на помощь: она согласилась помочь с организацией утром, но днем у нее были встречи. Поэтому мне оставалось лишь ощущать, как постепенно немеет лоб, и смотреть, как друзья веселятся без меня.

Но потом пришел Сэм.

Помню, что он был в рубашке с длинными рукавами, тогда как все остальные оделись в футболки и топики.

Помню темные круги под его глазами – такие появлялись у мамы после работы по ночам.

Помню, как он остановился у входа в палатку, всматриваясь в меня с таким выражением лица, будто боялся того, что ему предстояло увидеть. Но, когда я улыбнулась ему, он улыбнулся в ответ.

— В меня попала фрисби, – сказала я с грустью в голосе. – Но я в порядке.

Помню, как Сэм перевернул мою ладонь и поцеловал ее.

— Поцелуй идет туда, куда нужно, – сказал он.

От этого мне сразу стало лучше. Я теперь была не одна. Я знала, что эта палатка только для поранившихся детей, но мне не хотелось, чтобы Сэм уходил.

— Иди играй, – сказала я. А затем повторила: – Я в порядке.

Но Сэм не ушел. Весь оставшийся день он молчаливо сидел рядом, пока неподалеку возилась медсестра, а с улицы постоянным потоком шли другие дети – за пластырями, пакетами льда и солнцезащитным кремом.

Воспоминание о том, как темный рукав его рубашки терся о мою загорелую руку, возвращает меня в настоящее. Я карабкаюсь через забор, как вдруг с противоположной стороны кто-то прокашливается.

Я спрыгиваю обратно и наклоняюсь посмотреть сквозь дыру. Вижу я не Сэма, а мужчину, похожего на молодого Санту: без бороды, без объемного живота, но с морщинками вокруг глаз и слегка румяными щеками, намекающими на его добродушие. Он согнулся вдвое, чтобы посмотреть на меня, немного наклонив голову.

— Здравствуй, – говорит он. Слишком жизнерадостно для такого позднего часа. – Ты к сыну моему?

В руках у него шланг с прикрепленным спринклером: он заливает яму, которую выкопал Сэм. Я настолько заворожена тем, как вода впитывается в сухую-пресухую землю, что не могу сформулировать ответ.

— Я видел тебя недавно, – говорит он. – С Сэмом. Если только у тебя нет сестры. У тебя есть сестра?

Я качаю головой.

— Так и думал. Но ты выглядишь точь-в-точь как мать.

— Вы знаете мою маму?

Он со стоном выпрямляется, пропадая из виду, но я все еще прекрасно его слышу.

— Я видел, как она гуляет по району.

И правда. В те дни, когда мама работает из дома, она иногда проводит деловые звонки на улице, чтобы не сидеть целый день в четырех стенах.

— Эти гардении нужно поливать каждую неделю в один и тот же день, иначе они завянут и жена расстроится, – говорит мистер Джордан и на секунду замолкает. – Хочется, чтобы она радовалась. Чтобы семья радовалась. Поэтому, маленькая мисс, в следующий раз пользуйтесь звонком. Мы с матерью Сэма возражать не будем.

Он из тех взрослых, кому не нужен мой ответ, потому что они уже его знают. Обычно это странно и раздражающе – как будто взрослые – какая-то высшая форма жизни, которая лучше понимает человеческих существ или которой абсолютно все рано, что я скажу, – но с папой Сэма все совсем не так. Наверное, потому, что он похож на Санту.