Книга Взрываться, страница 89 – Луна Мейсон

— Не хочешь объяснить, почему ты трахаешься с моим мужем? – Ее высокий, пронзительный голос заставляет меня закатить глаза, и я не могу сдержать смех.

Да кем эта сучка себя возомнила?

— Грейсон, как ты мог так поступить? – спрашиваю я с наигранным изумлением.

Грейсон снова обращает на меня внимание, но его взгляд полон замешательства. Я подмигиваю ему, а затем с улыбкой обращаюсь к его, как я понимаю, бывшей супруге.

— Ты собираешься просто стоять и пялиться на нас или хочешь присоединиться? – Мой голос звучит покровительственно.

Ее губы приоткрываются, щеки заливает румянец, а взгляд мечется между мной и Грейсоном, пока я благодарю бога за то, что мы, черт возьми, сейчас под одеялом.

На мгновение воцаряется тишина, а затем Грейсон разражается смехом. Он падает на меня и прижимается лицом к моей шее. От смеха его тело вибрирует, но он все еще во мне. Переведя дыхание, Грейсон пристально смотрит на меня, и его голубые глаза наполняются обожанием.

— Я безумно люблю тебя, солнышко, – произносит он достаточно громко, чтобы эта сучка услышала.

Я не хочу смотреть на нее. Сейчас я вижу только Грейсона и полностью очарована своим мужчиной.

— Я тоже тебя очень люблю, – говорю я, и он широко улыбается, обнажая идеально белые зубы, и вокруг его глаз появляются морщинки.

Внезапно этот момент прерывает раздражающий кашель. Повернув голову к двери, мой счастливый Грейсон превращается в разъяренного монстра. Клянусь, когда он смотрит на нее, его глаза темнеют.

— Убирайся из моего дома, Амелия, я думал, что ясно дал понять, что больше никогда не захочу видеть твою отвратительную рожу.

Его тон полон гнева, а руки по-прежнему крепко сжимают мои запястья, не позволяя мне успокоить его. Поэтому я лишь крепче обнимаю его ногами за талию, побуждая войти в меня еще глубже.

— Не заставляй меня повторять, Амелия, – предупреждает он, поскольку она все еще стоит в дверях, свирепо глядя на нас.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, – шипит она.

— У меня сейчас есть более важные дела, и я не хочу из-за тебя оставлять свою девушку неудовлетворенной. Поэтому, пожалуйста, закрой за собой дверь, когда будешь уходить.

Через несколько мгновений дверь с щелчком закрывается, и Грейсон с облегчением выдыхает.

— Грейсон, посмотри на меня, – прошу я, заметив, что он закрыл глаза.

— Прости, она была последним человеком, которого я ожидал здесь увидеть. Клянусь, она мне не жена и никогда больше сюда не придет.

Он отпускает мои онемевшие запястья, и я сгибаю пальцы, стараясь вернуть им чувствительность.

— Все в порядке. Ты же знаешь, что не должен скрывать свои эмоции, особенно от меня. Она причинила тебе боль, Грейсон, и я понимаю это. Я доверяю тебе. А теперь иди и выброси эту сучку из нашей жизни, а потом возвращайся в постель и трахни меня. Не думай, что я позволю тебе уйти, оставив меня обнаженной и влажной. Эта часть всегда будет принадлежать только тебе.

— О блять, – стонет он.

— Давай, большой мальчик, – говорю я, кладу ладони ему на грудь и слегка отталкиваю. – Я хочу выкрикнуть твое имя, но не могу этого делать, пока она не уйдет. У меня страх сцены, – ухмыляюсь я.

Грейсон выходит из меня с неохотой и раздражением, а пока он надевает серые спортивные штаны, я цепляюсь за одеяло.