Книга Взрываться, страница 91 – Луна Мейсон

— Пожалуй, тебе стоит уйти отсюда, пока я тебя не задушил. – Я пронзаю ее взглядом, чтобы она поняла, что я не шучу.

Я уже не тот человек, за которого она выходила замуж.

— Мы могли бы помочь друг другу. Возможно, тебе стоит выразить свою боль и утешиться, трахнув меня так, как ты делал это раньше, – предлагает она.

В этот момент я с такой силой сжимаю кулаки, что каждый мускул тела напрягается. Чистая ярость застилает зрение, когда я замечаю, как Амелия осматривает мой пентхаус и в ее взгляде мелькают долларовые купюры.

— Что скажешь? Не хочешь потрахаться в память о былых временах, чтобы помочь друг другу пережить это горе?

Она слегка приподнимается, облизывая губы, и я отступаю еще на один шаг и замираю.

Это же абсурд!

Внезапно кто-то толкает меня сзади, и, резко обернувшись, я вижу, как мимо меня проносится копна светлых волос.

— Я, блять, слышала достаточно! Неужели ты не можешь понять его намек, женщина? Он не хочет с тобой трахаться, он тебя ненавидит! А теперь убирайся, пока я тебя не прикончила собственными руками. – Охваченная гневом Мэдди подбегает к Амелии, хватает ее за волосы и силой тащит к входной двери.

— Грейсон, убери от меня эту ненормальную! – кричит Амелия, воя от боли и цепляясь за руки Мэдди.

Пытаясь сдержать улыбку, я распахиваю входную дверь.

— Спасибо, – говорит Мэдди, взглянув на меня.

Амелия падает на пол, когда моя женщина выталкивает ее из дома.

— Ты гребанная сука! – кричит Амелия, поднимаясь, и бросается на Мэдди, но я быстро заслоняю ее, и Амелия врезается в меня.

— Вон! – рычу я. – И больше никогда не смей приближаться ко мне! Ничто на свете не заставит меня вернуться к тебе! – Я крепко обнимаю Мэдди. – Эта женщина – моя жизнь. А теперь уходи с моей территории!

И она наконец уходит, не скрывая слез.

Иисусе!

— Спасибо, – с облегчением произношу я, и лицо Мэдди озаряется.

— У тебя довольно тонкие стены. Слушая ваш разговор, я немного боялась, что ты можешь даже ее убить. А когда я услышала, что она предлагает тебе, мне захотелось сделать это самой. К тому же, если твоя задница окажется в тюрьме, ты не сможешь меня трахать.

Ух ты, оказывается, у моего солнышка есть и темная сторона.

— Ты само совершенство. Ты же это знаешь?

— Возможно, для тебя я идеальна, да, – говорит она, слегка прикусив губу и глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.

— Да, идеальна.

Эта женщина способна вызывать во мне самые разнообразные эмоции. Однако больше всего мне нравится ее умение видеть меня насквозь и принимать таким, какой я есть. Я никогда не делился с Амелией своими переживаниями, потому что всегда старался казаться спокойным и уравновешенным. На протяжении всех наших отношений я прятался за маской и притворялся, что мне достаточно обычной жизни. Амелия никогда не знала о моих убийствах на службе и не понимала, что это был единственный способ успокоить моего внутреннего монстра.

А Мэдди… Мэдди понимает меня. Она не требует, чтобы я менялся. Ей важно лишь, чтобы я был в безопасности и чтобы ее любили. И теперь я знаю, с кем хочу провести остаток своих дней.

— Я люблю тебя, – говорю я, проводя пальцем по золотому кулону в виде солнышка, который купил для нее в Лондоне.

— И я люблю тебя, Грейсон. Мне очень понравилось, как ты назвал меня своей девушкой. Пожалуйста, повтори это еще раз.