Книга Взрываться, страница 87 – Луна Мейсон

Я не хочу, чтобы он отрекался от своего мира. Я просто хочу, чтобы он был в безопасности, и для себя желаю того же. Пока он не давал мне повода для беспокойства, поэтому я осторожно киваю.

— При мысли о том, какие опасности тебя поджидают, мне становится нехорошо. Грейсон, я бы никогда не попросила тебя ради меня менять свою жизнь, но все, чего я хочу, – это чтобы ты был осторожен. Ты так же важен для меня, как и я для тебя. Мне нужно, чтобы ты был рядом со мной.

Он притягивает мое лицо к своему и нежно касается моих губ своими.

— Я рад, что ты нарушила мое правило не целоваться, но теперь, черт возьми, я не уверен, что смогу остановиться.

— Неужели у тебя действительно было такое правило?

— Да, я больше не хотел никакой близости, особенно после того, что произошло с Амелией. От девушек мне нужен был только секс. Мне казалось, так я смогу сохранить свои границы. И мой план работал, пока не появилась ты.

— Я бы с удовольствием дала пощечину этой суке, но на самом деле рада, что она изменила тебе. Потому что теперь ты мой, как и твои губы.

— Я очень рад, что мои губы могут быть тебе полезны, – говорит он, с легкой улыбкой приподнимая бровь.

— Это плохо, если мне тепло от мысли, что за все эти годы ты целовал только меня?

Грейсон издает глубокий, чуть хрипловатый смешок.

— Мне нравится, что ты проявляешь собственнические чувства, потому что я испытываю к тебе то же самое и ревную к каждому мужчине, который когда-либо касался твоих губ.

— Отныне ты будешь единственным мужчиной, который меня целует. И ни один другой мужчина не трахал меня так, как это делаешь ты, – говорю я самым соблазнительным тоном, одаривая его быстрым поцелуем. – Но нам стоит одеться, пока тот парень не открыл кабинку и не увидел мою голую задницу.

Прижимаясь к Грейсону, я кладу голову ему на плечо, и он шлепает меня по ягодице.

— Ради всего святого, Грейсон! Тебе не стоит так делать, если ты и вправду ждешь, что я оденусь!

— Теперь эта задница моя, – шепчет он мне на ухо, слегка прикусывая мочку.

К тому времени, как я натягиваю платье, колесо останавливается на платформе, и двери кабинки открываются. Держась за руки, мы выходим, и Грейсон благодарит молодого человека, который впустил нас внутрь.

Мы направляемся к каменной стене, которая окружает платформу, и я наслаждаюсь прекрасным видом на Темзу.

— Ты готова к ужину? – спрашивает Грейсон, обнимая меня и согревая своим теплом.

— Я умираю от голода.

Счастливые и влюбленные, мы растворяемся в ночи.

После бурных выходных в Лондоне я чувствую невероятную усталость. Прошлой ночью мы проспали целых десять часов, и я даже не представляю, сколько сейчас времени. Грейсон лежит в кровати все еще обнаженный и листает телефон, а я прижимаюсь к нему и вожу кончиками пальцев по его животу. Нам посчастливилось побывать в Букингемском дворце и прогуляться по Тауэрскому мосту. Мы наслаждались мороженым, сидя на скамейке в Гайд-парке, и наблюдали за тем, как маленькие дети кормили хлебом лебедей с рук. Зрелище показалось мне немного странным, но очень английским. Лично я протягивать руку к лебедю не готова. Мы с Грейсоном даже сфотографировались на фоне дворца и отправили снимок Сиенне. Она была поражена тем, насколько счастливыми мы выглядим на фото. Хотя я и не могу сказать, кто из нас был более доволен.